Подумав так, ощутила облегчение. Если даже нас схватили, то остальные свободны! А ведь народу в поезде было очень много. Состав длинный, вагоны забиты под завязку. Беглых было не менее тысячи, а то и двух. Точнее определиться я не могла.

Пока мы рассуждали на тему опасности, остальные разбрелись по сумрачному помещению. Вдруг раздался щелчок тумблера и включился свет! Я аж подпрыгнула от неожиданности.

– Вы что, сдурели?
– закричал Влад, подскакивая к тем, кто продолжал изучать пульт управления.
– Зачем клацаете непонятные кнопки? Вдруг это опасно?

Лёвик - зачинщик того предприятия - рассмеялся.

– Да ладно тебе! Не гоношись! Всё самое страшное уже произошло пятьдесят лет назад. Теперь здесь ничего не работает.

– Но свет же включился!
– не сдавался Лёвик.

– Значит, нам повезло, - откликнулся кто-то из толпы, продолжающей исследование.

– Давайте всё же ничего не будет больше трогать, - попросила я, обхватывая себя за плечи. Так мне казалось, что я защищена немного больше.
– Что за мальчишеские забавы? Вдруг нажмёте то, что ни в коме случае не должно быть включено?

Парни нехотя убрали руки от панели управления, но глаза их продолжили обшаривать каждый прибор.

Я ещё раз осмотрела помещение. Теперь оно не казалось настолько враждебным, как прежде. Свет рассеял мои страхи. Зато более детально выявил творившийся беспорядок. Было видно, в какой панике люди покидали это место. Они пытались спастись. Но удалось ли? Мне казалось, что мы стоим посреди братской могилы, а под ногами у нас не противогазы, документы и куски обвалившейся штукатурки, а могильная плита, из-под которой готовы вырваться наружу не упокоенные души погибших при страшной аварии.

Очередные инъекции сотворили чудо: Макс ощутил невероятный прилив сил. Раны перестали кровоточить и болеть. Он лежал на собранной в кучу ветоши и прислушивался к каждому звуку. Его запястья и лодыжки были закованы в кандалы. С такой амуницией теперь не побегаешь. Вначале надо снять цепи, а потом уже думать о побеге. Всех до одного пленника обрядили в кандалы, чтобы поубавить прыть.

После уколов тяжелораненые начали подавать признаки жизни, а те, у кого состояние здоровья было лучше, то и дело приглядывались, чтобы наметить план побега. Только охрана была такая мощная, что лучше было лежать и не высовываться. А то пообещали расстрел.

– Среди нас были девушки, - заговорил Макс, пристально глядя в глаза одному из охранников, который был ближе всех к пленным.
– Где они?

Охранник расплылся в гаденькой улыбке и выдал:

– Те две красотки радуют наших мужчин. На то они и бабы, чтобы под мужиками лежать!

– Ах ты урод!
– вспылил Максим, подскакивая.

Но охранник тут же двинул его в грудь, да так, что Макс, закашлявшись, свалился обратно. Кандалы причинили сильную боль, и парень поморщился, стиснув зубы.

– Будешь дёргаться, убью, - сообщил охранник, а затем добавил: - А ты думал, что мы ваших девчонок не тронем? Наивный! Наши бабы вымерли, а те, кто жив, не могут зачать. То ли у нас сперма дохлая, то ли у них по-женски нелады. А, может, и то и другое вместе. Эпидемия осталась в прошлом и теперь надо возрождать человечество. Ваши девки для нас на вес золота.

– Тогда почему вы их насилуете до тех пор, пока не умрут?
– не удержался Борис, вспомнив, какие бесчинства творились в автобусах, пока везли всех в распределитель.

– Те, кто назначен конвоирами, перенесли эпидемию. Они были инфицированы, но их удалось подлечить. Они, вроде, не заразны. Болезнь не даёт о себе знать, но её последствия ужасны: людей периодически охватывает неуёмная злоба, но сыворотка сдерживает эти порывы. Мозги у переболевших совсем набекрень. Так что им важнее всего пожрать, получить плотское удовольствие. Тех женщин, что выжили после секса с конвоирами, поместили в лазареты, и учёные будут наблюдать за ними. Возможно, удастся вывести здоровое потомство.

Макс обалдел от услышанного. Что за дикость? Как можно рассчитывать на нормальных детей?

– О каком здоровом потомстве говоришь, когда в девушках семя заражённых мужчин?
– вскипел Толик. У него аж скулы свело от напряжения.

– Теперь разные эксперименты будут проводиться, и не исключено, что от больных мужчин можно родить здоровых детей.

Толик застонал от ужаса, подумав о таком потомстве. В России все были здоровы, но всё же предпочитали зачать искусственным путём, чтобы исключить рождение нездоровых и слабых детей, а тут заведомо больные мужчины, носители вируса могут стать отцами. Кто же будет следить за здоровьем генофонда?