Лица друзей потеплели. Они переживали за меня, но, видя мой настрой, обрадовались.

– Я рада за тебя, - заявила Ксюша и поцеловала в щёку.
– Ты познаешь счастье материнства. Это прекрасно.

Я кивнула. Действительно, это здорово, что во мне зародилась жизнь. Маленький человечек уже начал своё существование. Пусть я его ещё не ощущаю, но он с каждым днём будет расти внутри меня. Меня накрыла волна счастья. Хоть обстоятельства были не слишком благоприятными для рождения ребёнка, но сейчас не приходилось надеяться, что они в ближайшее время станут лучше. Буду рожать! Я стану матерью ребёнка Максима. Малыш, рождённый от любимого мужчины - счастье для женщины. Не смогла сдержать радостную

улыбку. Никакие обстоятельства не посмеют заставить меня грустить! Материнство само по себе прекрасно!

– Раз тебе лучше, то пошли, - предложил Алекс, и я посмотрела на него. Вид у него всё ещё был потерянный, но уже не настолько удручённый, как несколько минут назад.

Он с досадой посмотрел на Макса, будто тот отобрал у него нечто заветное. Как и прежде, я чувствовала, что нравлюсь ему, хоть он и скрывал своё отношение ко мне. Но нет ничего вернее женской интуиции! Меня не проведёшь! Почему-то именно сейчас я остро ощутила печаль Лёшки. Или это была зависть? Ого! Зависть? Это что, он завидовал Максу, что тот станет отцом нашего ребёнка? Нет, наверное, мне показалось. Надеяться Лёшке было не на что, ведь я считалась женой Максима. Но моя беременность обескуражила его. Неужто думал, что между мной и Максом пробежит чёрная кошка, и он в этот момент подставит мне дружеское плечо? Гадать о чувствах Алекса мне резко расхотелось, так как в своих предположениях я зашла в тупик, да и не волновал он меня. Отныне у меня были иные заботы.

Известие, что он станет отцом, повергло Максима в шок. Он остолбенел, пытаясь уложить в голове сей факт. И дело вовсе не в том, что он не хотел ребёнка. Просто сейчас момент был неподходящим. Впрочем, теперь подходящих моментов, наверное, и не сыщешь. Макс не мог унять нарастающую тревогу, ведь беременность и роды сопровождались огромными сложностями для роженицы. Ей нужна помощь специалистов, медикаменты.

Макс переживал за Лену настолько сильно, что чуть не завернул свой немногочисленный отряд назад, навстречу Фрейзеру. Как бы там ни было, но поддержка странного человека в плаще с капюшоном сейчас совсем не помешала бы. Впрочем, а зачем именно сейчас? Ведь кроме одного приступа тошноты у Лены не было иных поводов жаловаться на самочувствие. Максу хотелось надеяться, что приступы больше не повторятся.

Теперь Макс просто обязан был найти лагерь беженцев. Наверняка, те уже успели обустроиться на берегу реки, как было условленно, и научились выживать в условиях тропических джунглей. Но при этом Макс боялся, что его отряд наткнётся на горстку обезумевших людей, разум которых разъел вирус зла, ведь судьба беглецов была неизвестна и вполне вероятно, что они заразились. Впрочем, в таких отдалённых местах вирус вряд ли мог злобствовать. А подцепить его прежде они не могли - в поезде им вводили сыворотку, а после они оказались в зоне отчуждения, где радиация убила все вирусы. По крайней мере, так говорили охранники.

Кстати, о радиации. Именно она и могла убить беглецов. Здесь, в предгорьях её, скорее всего, не было, но люди получили дозу облучения при побеге. Оставалось надеяться, что всё же радиация не сильно зацепила их, так как побег случился сразу после остановки поезда, а затем все ушли далеко от разрушенной станции. Если большинство выжило, то той сыворотки, которую ребята несли с собой, должно хватить на поддержку здоровья беглецов.

Ведя свой отряд, Макс ощущал ответственность перед друзьями. Они доверились ему и решились уйти от Фрейзера. Так что у Макса не было права на ошибку, он должен был вывести друзей к основному лагерю беженцев, если таковой вообще существовал. К тому же надо не забывать, что по пятам следует Фрейзер с секретными затеями и планами, которые были ведомы одному ему. Уж больно он был добрый и понимающий, чтобы на самом деле быть таковым. Не верил Максим в доброту людей, способных разорить целую страну ради того, чтобы взять в плен здоровых людей с расчётом на то, чтобы проводить над ними эксперименты. Не мог этот человек в плаще быть хорошим! Ведь он - один из стервятников, пирующих на останках великой цивилизации, растерзанной варварами -завоевателями.

Именно подозрительность и недоверие к захватчикам заставили Макса бежать из основного отряда. Теперь главное выжить всем.

Вскоре Макс скомандовал остановиться на привал. Парни скинули тяжёлые рюкзаки на землю, туда же положили автоматы. Хорошо, что оружие до сих пор не пригодилось. Хоть хищники бродили рядом, но не нападали, будто и не знали, что людей можно есть. Видимо, путники пахли чрезмерно странно для зверей, и они думали, что те несъедобны. Впрочем, сложно было говорить, о чём думали представители местной фауны, и думали ли вообще. Главное, что они не трогали людей! Правда, большое беспокойство причиняли мартышки. Игривые и шкодливые они так и норовили что -то украсть. Приходилось тщательно охранять вещи, особенно мелкие. Крики мартышек, попугаев и рык тигров стали постоянным звуковым сопровождением.

– Устала?
– Макс заглянул в глаза Лены и заботливо усадил на поваленное дерево. Сам сел рядом.

– Не больше, чем все остальные, - она улыбнулась, и на душе Максима потеплело. Кажется, пока по поводу беременности можно не переживать: Лена не испытывала проблем со здоровьем.
– Сейчас слегка отдохнём и дойдём до реки.

– Да, уже близко, - согласился Максим.
– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Совсем не ощущаю изменений в состоянии.

Максим расплылся в улыбке и сгрёб Лену в охапку. Она была очень дорога ему. А отныне стала дорога вдвойне. Пусть малыш, живущий под сердцем, был ещё слишком мал, но он уже начал свой нелёгкий путь к рождению.

– Это будет мальчик, - заявил Макс, основываясь на голосе интуиции.

– Мне тоже так кажется, - согласилась Лена и, размякнув в объятиях Максима, добавила: -Это к лучшему. Девочкам столько выпадает трудностей, что жизнь не в радость. То отбивайся от похотливых мужчин, то рожай детей. Порой думаешь, что смерть - избавление от всех тягот.

Макс сглотнул застрявший в горле ком и вздохнул. Да, женщинам приходится не сладко.

– Если мы сумеем отыскать лагерь беженцев на берегу реки, то навсегда обоснуемся там. Никакие невзгоды не затронут нас, - попытался он обрисовать радужное будущее.