– Я не хочу состоять в правлении. Меня интересует нормальная семейная жизнь подальше от всех проблем.

– Семейная?
– было заметно, что Фрейзер занервничал.
– Ты нашёл Лену?
– возбуждённо прокричал он.

Показалось, что голос снова стал знакомым. Меня словно током прошибло: это был Кирилл! Ахнув, закрыла лицо руками. Внутри меня взметнулся костёр эмоций. Но я перевела дыхание и стиснула зубы, напомнив себе, что Кирилл мёртв. Рация искажала голос Фрейзера, вот я и услышала невесть что.

Придя в себя, убрала от лица руки. Мы с Максимом замерли, переглянувшись. Я всё ещё была в шоке. Откуда Фрейзер знает обо мне? Насколько помнится, Макс не секретничал с ним и не сообщал обо мне.

– Я не говорил, как зовут мою жену. Откуда ты узнал про Лену?- не понял Максим, нахмурившись. Ответом ему послужила тишина.
– Фрейзер, Фрейзер, приём!

Рация снова ожила.

– Твои друзья рассказали, - пояснил собеседник.
– Так ты нашёл её?

Его голос перестал казаться мне знакомым. Стал снова приглушённым с металлической «окраской». Но вот то, что человек без лица знает обо мне, сильно напрягало.

– Нет, не нашёл, - соврал Максим и покачал головой, будто это мог увидеть собеседник, -продолжаю искать.

– В городе много людей? Ты уже всех видел?

– Нет. Мы только сегодня вошли сюда. Познакомился с немногими.

– Хорошо. Оставайтесь на месте. Ищи жену. Как найдёшь, сообщи.
– Рация ненадолго замолчала, потом снова заговорила: - Я так понял, что город, в котором ты сейчас, стоит на берегу широкой полноводной реки?
– продолжил уточнять Фрейзер, будто Макс до этого не ясно выразился.

– Да.

– Мы ушли в горы, потому не столкнулись с вами.

– Люди не захотели идти туда, решили остаться в городе.

– Мы идём к вам. Ждите.

– Постой!
– Максим перешёл к главному.
– Тут очень много людей и всем нужна сыворотка. Их начал поражать вирус зла. В подвалах живут давно инфицированные, те, кто оказался во время эпидемии в зоне заражения. Они по ночам нападают на здоровых.

– Так какого хрена вы там околачиваетесь?
– взревел Фрейзер и тут же обеспокоено сказал.

– Не уходи оттуда, ищи жену, дождись меня.

– Что за повышенная забота обо мне?
– снова не выдержал Максим.

Фрейзер замолчал, как делал это каждый раз, когда Макс задавал ему неудобные вопросы.

– Для меня важен каждый из беглецов поезда, - холодно бросил Фрейзер.
– Ты не особенный. Просто мне понравились твои предложения и манера мыслить оригинально. Мне нужны такие люди. Не уходи никуда. Держись подальше от заражённых. Скоро буду.

Ничего нового он не сказал. Слышали мы это, причём, много раз! Максим чертыхнулся.

– Ты что, не слышишь меня? Тут полно людей, нуждающихся в сыворотке! Обеспечь поставку инъекций. Запроси помощь в штабе.

– Сделаю всё, чтобы спасти всех, - отозвался Фрейзер.
– Выдвигаемся к вам. Держитесь. Помощь скоро будет, я дам команду на охраняемый объект восемьсот девяносто два, чтобы доставили в город большую партию вакцины. Мы всех вылечим. Найди жену, вколи ей сыворотку. Конец связи.

– Без тебя разберусь, - грубо ответил Максим.
– Конец связи, - и выключил рацию.

– Что вас связывает?
– сразу же спросил Михаил, прищурившись, посмотрел на Макса, а потом на меня.

– Ничего кроме моей неприязни, - ответил Максим, кладя рацию на стол. Заложив руки за спину, он прошёлся и пояснил: - Фрейзер зубами уцепился за мою идею уйти от диктатуры штаба и обосновать колонию. Возможно, видит во мне единомышленника.

– А мне показалось, что здесь что-то личное, - заметил Михаил.

Тут Ксюша влезла со своей идиотской версией:

– Не иначе Фрейзер влюбился в Макса. Женщин здешние мужчины не видели годами, вот и стали влюбляться друг в друга.

Михаил аж глаза вытаращил от подобного известия.

– Быть не может!
– воскликнул он, присвистнув.
– Неужели тут процветает мужеложство?

– Чего тут только не процветает, - проворчал Борис, и, ткнув Ксюшу локтем в бок, велел: -Молчи дурак, умнее будешь. Какого хрена мелешь без умолку? На фига всем рассказывать по свой параноидальный бред по поводу любви Фрейзера. Даже смешно тебя слушать!

Ксюша вспыхнула до корней волос.

– Ты чего на меня напустился?
– агрессивно возмутилась она, брызнув слюной.
– Обзываешься, хамишь. Что за выходки?