Я могу схватить его.

Адреналин пульсирует в моих венах. Сейчас или никогда. Я поднимаю винтовку и стреляю в парня справа. Когда он падает, я хватаю нож из чехла и ударяю другого парня кулаком по затылку. Они оба валяются на полу. Один мертв, другой может говорить. Перевернув его на спину, я наваливаюсь на него всем своим весом.

— Где Череп? — требую я, прижимая нож к его горлу.

Мудак моргает и останавливает на мне свои черные, словно нефть, глаза. В них вспыхивает узнавание, и он улыбается, а его толстые, выпуклые щеки поднимаются к глазам.

— Он и остальные уже в пути. Ты покойник, Стоун.

— Джай? — Джоэл зовет меня с вершины лестницы, но я не отвожу взгляда от жабы подо мной.

— Я в порядке, — кричу я в ответ. — Забирай девчонку.

Под моим коленом, которое вот-вот сломает ребра этого парня, трясется тело. Гулкий смех исходит из него.

— Все это ради шлюхи Черепа? — Он усмехается. — У нее, должно быть, великолепная киска.

Я опускаю локоть на его лицо, рассекая кожу на скуле. Из глубокой раны хлещет кровь, стекая ему в ухо.

— Сколько? — я прижимаю нож к его горлу снова — сильнее, пока кровь не растекается по лезвию. — до того, как Череп доберется сюда? Сколько времени?

Он улыбается — радостно — несмотря на порез на щеке.

— Я бы сказал в любую минуту. Ты притащил с собой другую девушку? О, Череп будет рад увидеть девчонку.

— Ар-р-р! — Отдернув нож, я сжимаю рукоять в кулаке и бью его по лицу. Его нос ломается, но этого недостаточно, чтобы остановить меня. Я отстраняюсь и бью его снова. И снова. И снова. До тех пор, пока единственным звуком, который он издает, не остается звук крови и костей, чавкающих о плитку. Не знаю, как долго я его бил… достаточно долго, чтобы его лицо напоминало упавший вишневый пирог. Я тяжело дышу, моя рука, кажется, весит тонну, когда поднимаю ее в последний раз. Я опускаю руку, и ее ловит в воздухе другая рука.

— Идем, — приказывает Джоэл, чтобы я не размозжил оставшуюся часть лица этого ублюдка.

Я резко вскидываю голову в сторону Джоэла. Его черные глаза умоляюще смотрят на меня. Он закончил? Я только начал.

— Череп будет здесь в любую минуту, — говорю я ему, заставляя себя подняться на ноги.

Я смотрю на свои трясущиеся руки и анализирую брызги крови, текущие по руке. Во мне есть голод… жажда причинить больше боли, пролить еще больше крови. Я не чувствовал себя так с тех пор, как дрался в тоннелях. Это затягивает, придает силы — как прыжок с утеса в ледяную Атлантику.

— Я не уйду, — наконец, говорю я.

Джоэл подходит ближе, на его лице отражается беспокойство.

— Мы пришли сюда не за Черепом.

— Ты — нет. — Я выдергиваю руку. — Я могу убить его.

Джоэл проводит рукой по голове и волосам.

— Джай, пожалуйста. Тэда подстрелили, Моника у меня, а Эмили ждет тебя. Не заставляй меня появляться там без тебя.

Я моргаю, мое сердце бьется, его пульсирующий ритм разрушает гнев в моих венах.

— Эмили ждет тебя, — повторяет он, и убийственный туман, омрачавший мой мозг, рассеивается.

Эмили ждет меня.

Я роняю нож и сжимаю дрожащую руку. Сглатываю, отчаянно пытаясь смочить пересохшее горло, но от этого становится только хуже. Я оглядываю фойе. Белые стены окрашены кровью и пробиты пулевыми отверстиями. Трупы усыпаны по тому, что, я уверен, когда-то было нетронутой плиткой, их оружие валяется рядом. Я оглядываюсь на Джоэла, и пара испуганных светло-фиолетовых глаз встречается с моими, выглядывая из-за плеча Джоэла.

— Этот твой брат? — спрашивает девушка, ее голос удивительно легок, словно песня, написанная только на высоких нотах.

Джоэл отступает в сторону, и Моника медленно делает шаг вперед. Джоэл не лгал, когда говорил, что она молода. Ей было семнадцать, когда они встретились, а сейчас уже девятнадцать. Она маленькая — меньше Эмили, но немного выше. Она проводит зубами по пухлым губам, играя с длинными светлыми волосами, которые вьются под ее маленькой грудью. В ней есть все, что, как мне казалось, не привлекает Джоэла.

— Это Джай, — говорит Джоэл, крепко сжимая ее запястье и потирая большим пальцем кожу под желтой тканью ее куртки.

Она дарит мне улыбочку, на которую я не отвечаю. Сейчас не время.

— Пойдем, Джай. Мы вернемся к машине, отправимся домой и затем сядем в самолет. Все почти закончилось. Мы на финишной прямой.

Я смотрю вниз на кучу месива под моими ногами, и меня выворачивает наизнанку. Может, на сегодня я уже достаточно натворил.

Я прижимаю винтовку к плечу и иду впереди, входя и выходя из комнат, через которые проник внутрь, пока не оказываюсь снаружи. Как только выхожу, слева мелькает что-то черное, я поворачиваюсь и стреляю, попадая ублюдку в грудь. Он падает и остается лежать.