— Но ведь твои родители, кажется, живут в Нью-Йорке…

— Все это фарс, Грейс, — перебивает он меня. — Неужели, ты думаешь, что у людей может быть такая идеальная жизнь? Обеспеченные родители, репутация, никакого темного прошлого. Ты не представляешь, сколько я работал над собой, чтобы заставить самого себя поверить в эту выдуманную историю, когда реальность прямо здесь, у меня под носом. Я ломал себя, учил легенду, которую придумала Хизер. Даже сменил фамилию, хотя это было пустяком, по сравнению со всем остальным, что мне пришлось сделать. Хизер действительно постаралась. Благодаря ее плану, все считают меня весьма уважаемым человеком, представителем элиты.

— Значит, ты…

— Да, я сирота. До восемнадцати лет я сменил три приемные семьи, в последней задержался на целых семь лет.

— А твои настоящие родители? Что с ними?

— Я никогда не пытался найти их. Этих людей никогда не было в моей жизни. Насколько я знаю, моя родная мать отказалась от меня сразу после моего рождения.

— Мне так жаль, Эрик…

— Когда мне исполнилось восемнадцать, мой приемный отец выставил меня за дверь, а следом кинул в спину все мои вещи, которые уместились в небольшой рюкзак. Как раз в это время они удочерили Дженнифер. Ей был почти год.

— Но что с ней случилось?

— Семь лет назад наш приемный отец напился до такой степени, что ему в голову пришла идея покататься на лошади. С Дженнифер. Проклятый идиот, — качает головой Эрик. — Он свернул себе шею, а Дженни с тех пор прикована к инвалидному креслу. Я…не сразу узнал об этом. В те времена я еще учился в университете, но уже подумывал о будущем. Я узнал обо всем случайно и принял решение стать опекуном Дженнифер. Пресса уже столько раз пыталась что-то найти на меня, но я всегда на шаг впереди. Не хочу, чтобы кто-то узнал о моей сестре. Она только недавно начала улыбаться. Я оберегаю ее от всего, что может сделать ей больно. Она — смысл моей жизни. К тому же, я не нуждаюсь в чьей-то жалости. Я привык всегда добиваться всего сам.

Смахиваю слезы, которые неустанно катятся по щекам. Сердце сжалось от боли, словно я увидела эту историю своими глазами. Увидела их жизнь — настоящую, без прикрас. Теперь я понимаю, кто был изображен на тех фото, которые я нашла в загородном доме. Это был Эрик и его приемная семья.

Подхожу к кровати, присев на край. Протягиваю руку к Эрику, касаюсь ее, ощущая ее холод. Смотрю на него заплаканными глазами, понимая, что наконец докопалась до истины. Все стало на свои места, все стало ясным.

— Грейс, я надеюсь, что эта история не выйдет за пределы этой комнаты. Она останется здесь, между нами. Я никому никогда не рассказывал об этом. Кроме Хизер, конечно. Она знает все. Я доверился тебе, открыл свой…мир, если можно так сказать. Я никого не подпускал к себе и своей жизни так близко. Но ты исключение.

Сглатываю комок, который подступил к горлу.

— Спасибо тебе за доверие, — вздыхаю, почувствовав, как он крепче сжал ладонь. Перевожу взгляд на девочку, которая сейчас сладко спит. В душе до сих пор все переворачивается от услышанного. Но теперь меня пугает то, что будет дальше. — Я…я обещаю тебе, Эрик, что твоя история останется здесь, в этом месте. Только между нами…

========== Глава 19 ==========

Все еще не могу справиться с этой тяжестью на душе. Подключив к телефону наушники, уже пятый раз переслушиваю рассказ Эрика. Почему судьба бывает так жестока?

Мое воображение вырисовывает образы людей, о которых говорит Хант. Кажется, я вижу все это наяву. За что ему все это? Правда, то, что делаю сейчас я, ничуть не лучше…

Как только этот материал попадет в руки мисс Бейтс, вся жизнь Эрика Ханта, которую он так тщательно скрывал от посторонних глаз, будет вывернута наизнанку. Из-за меня.

— Я думал, ты уже спишь, — слышу его голос, доносящийся до меня не сразу. Эрик стоит в дверях, выглядя немного уставшим. Ох, я здорово его вымотала за сегодня.

— Не могу уснуть.

Выключаю запись на телефоне, отложив его на тумбочку. Усаживаюсь удобней, глядя, как Эрик не спеша шагает ко мне. Он садится на край кровати, находит мою руку, лаская кожу. От его взгляда веет теплом. Той нежностью, которую я видела в его глазах, когда он был со своей сестрой. Вот его истинное лицо. Вот он настоящий.

— Мне жаль, что все так вышло с Кэсси. Надеюсь, она тебя простит.

Тяжело вздыхаю, вспоминая наш с ней разговор. Я сама с нетерпением жду того момента, когда она остынет. Сейчас она ненавидит меня, презирает, но ей действительно нужно время, чтобы все понять. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

— Я сама виновата, что все так получилось. Но может быть, оно и к лучшему, что теперь она все знает, — говорю ему. — В последнее время мне было трудно придумывать предлоги, чтобы сбежать на встречу с тобой. Она и так уже начинала что-то подозревать, учитывая, что в Вашингтоне у меня совсем никого нет.