Пересмотрев практически все документы, не нахожу ничего, что может быть хоть как-то связано с Эриком. На флешке тоже пусто. Нет абсолютно ничего. Открываю почту и проверяю папку «Отправленные письма». Я ничего не отправляла мисс Бейтс. Но как? Как это возможно?

Сажусь на кровать, снова взглянув на журнал. Черт бы все побрал! Может ли быть этот день еще ужаснее? Набираю номер мисс Бейтс, но послушав длинные гудки, так и не дожидаюсь ответа. Через некоторое время проделываю это еще раз, но она снова не отвечает. Игнорирует меня?

Звоню Кэсси, но и она молчит. Боже, только она может сказать мне, что я творила той ночью. Почему я ничего не могу вспомнить?

Снова беру в руки журнал и смотрю на фото Эрика. Его глаза тоже смотрят на меня. Здесь он прекрасен. Здесь он самый настоящий конгрессмен. Идеален во всем. Всегда.

Журнал резко выпадает из рук, как только я понимаю, что Эрик уже наверняка в курсе этого сенсационного номера. И теперь он точно знает, что вся эта информация всплыла из-за меня. Теперь, он знает, кто я. Знает, что все это написала я.

Стою неподвижно еще несколько минут. Я не знаю, что делать. Не могу ничего придумать. Я в тупике. Возможно, мне стоит снова отправиться в Вашингтон? Есть в этом смысл? Надеюсь, мисс Бейтс все объяснит. К тому же, Кэсси тоже может помочь мне все вспомнить. Надеюсь, она была не так пьяна, как я. Хотя, она всегда все запоминает, даже если едва может сказать связно хотя бы два слова.

Пытаюсь снова и снова дозвониться до Кэсси и мисс Бейтс, но никто не отвечает. Время уже давно перевалило за полночь, но даже сейчас это не останавливает меня. Не могу спать. Не могу думать ни о чем другом, как об этой дурацкой статье.

Немного подумав, все-таки покупаю билет на самолет и складываю в рюкзак запасную одежду. Не думаю, что задержусь там надолго. До вылета еще три часа. Отлично.

Перед тем, как выйти из комнаты, забираю с собой журнал, и в сердце снова что-то болезненно екает. Так, сейчас нельзя об этом думать. Я должна все выяснить сперва. Я должна во всем разобраться.

Вашингтон встречает меня первым снегом, который в данной ситуации совсем не радует. Укутавшись теплее в шарф, выхожу из такси, останавливаясь напротив здания редакции. Рабочее утро в Вашингтоне проходит все в той же спешке, и на мгновение я вспоминаю, как совсем недавно сама приходила сюда, чувствуя себя полноправным работником редакции.

Зайдя внутрь, достаю свой пропуск, надеясь, что он все еще работает. На турникете загорается зеленый свет, и я облегченно вздыхаю. О, кажется, удача сегодня на моей стороне.

Оказавшись в редакции, тут же приковываю к себе любопытные взгляды сотрудников. Все смотрят на меня свысока, надменно. Не вижу ни в одном из них ничего искреннего. Хотя, о чем это я… Все они пытаются урвать кусок добычи. Все работают только ради собственной выгоды. Уж мне ли не знать?

— Мисс Бейтс занята, — говорит мне кто-то сзади, как только я оказываюсь напротив двери главного редактора.

— У меня срочное дело.

Не став ее слушать, открываю дверь, и как раньше, снова наблюдаю одну и ту же картину. Сразу же чувствую аромат кофе, который мисс Бейтс пьет из фарфоровой чашки. Она замечает меня. Хищно щурится, пока я не решаюсь к ней подойти. Сомнения начинают одолевать. Вдруг это действительно отправила я?

— Ну, надо же. — Она первая начинает наш диалог, но ее резкий тон меня настораживает. — А вот и незаменимая Грейс.

Она говорит это с насмешкой. Пытается унизить?

— Здравствуйте, мисс Бейтс. — Достаю из сумки журнал и протягиваю ей, чтобы она поняла, для чего я здесь.

— Вижу, ты уже ознакомилась, — улыбается она. — Правда, пришлось внести маленькие коррективы. Но в целом, все получилось именно так, как я и хотела. Помощница Ханта уже грозилась подать на нас в суд, обещала закрыть редакцию, но у нее ничего не выйдет. Уж я об этом позабочусь. Одного не пойму — зачем ты здесь?

Разве она не понимает?

— Я хочу…, — голос дрожит, и я с трудом узнаю саму себя. Я же сильная. Я ничего не боюсь. — Я хочу, чтобы вы ответили на один вопрос. Скажите…это я прислала вам эту статью?

Ее губы еще больше растягиваются в улыбке. Я хмурюсь.

— Когда люди начинают сомневаться — это плохой знак. Думаешь, я не понимала, что после каждой встречи с Хантом ты все больше колебалась?

— Это не так! — пытаюсь возразить ей, но в душе прекрасно понимаю, что она права. Я сомневалась в том, что делала, когда узнала Эрика с другой стороны. Когда он открылся мне.