— Всем привет! — говорю им, проходя к своему столу. — Я очень рада вас видеть. Ребята, простите, что так вышло с тем интервью. Мне очень жаль.

— Грейс, мы решили, что больше ты не будешь работать в редакции, — сообщает Молли.

Она серьезно?

— Это шутка? — усмехаюсь, продолжая раскладывать свои вещи на столе. — Молли, я же говорила тебе, что у тебя плохо получается меня разыгрывать.

— Это не розыгрыш. — В этот момент, рука замирает, и я снова обращаю на нее взволнованный взгляд. Нет, не может быть. — Ты подвела не только нас, Грейс. Ректор очень недоволен, и ты прекрасно знаешь, что интервью с конгрессменом было просто необходимо. Теперь, главным редактором нашей газеты буду я, а ты...ты больше не в нашей команде.

— Это нечестно, — смотрю на всех ребят, надеясь, что хоть кто-то вступиться за меня. Я ведь им помогала. Столько раз. Неужели никто из них ничего не сделает? — Вы не можете выгнать меня из-за одного промаха.

— Если ты сделала один промах, то и второго не избежать. Прости, Грейс, — вздыхает Молли, постукивая карандашом по столу. От этого звука в висках начинает пульсировать. — Это решение окончательное. Ты можешь собрать свои вещи и уйти.

— Но…

— Мы пока выйдем, чтобы не мешать тебе. Мне жаль. Прости.

Словно по щелчку они все поднимаются и покидают редакцию, идя вслед за Молли — их новым начальником. До сих пор в голове не укладывается, что они избавились от меня. Это подло. Мы же были семьей. Мы всегда все делали вместе. Да, у нас были разногласия, но я любила это место. Любила и ценила людей, которые меня окружали. Они просто взяли и выбросили меня, как ненужной мусор.

Сажусь за свой стол и не могу собраться с мыслями. Слезы застыли в глазах от отчаяния. Сбрасываю с компьютера свои документы, собираю со стола вещи, которые будут все время напоминать мне о моем любимом деле. Как же их мало.

Посидев еще немного в пустом кабинете, наконец, поднимаюсь и не спеша иду к двери. Еще раз смотрю на родные стены и ухожу, захлопнув за собой дверь.

— Ключи, Грейс, — говорит мне Молли вслед. — Ты забыла их оставить.

Достаю из кармана ключ от редакции и протягиваю ей.

— Ловко ты все устроила, — отвечаю ей, пока он с невозмутимым лицом хватает ключ.

— Удачи тебе, Грейс, — она улыбается. Так неискренне, что становится тошно. Неужели все были такими?

Уже оказавшись в своей комнате, будучи наедине с собой, наконец, даю волю слезам. От эмоций все внутри взрывается. Как они могли так со мной поступить? Обида душит меня, выворачивает наизнанку.

Уже собираюсь набрать номер Кэсси, как вдруг на экране загорается и на нем появляется сообщение от Билли. Серьезно? Он все еще надеется, что я буду с ним общаться после всего, что он наговорил мне?

Открываю сообщение, чтобы прочесть и оставить его без ответа. Еще чего! Пусть катится куда подальше!

«Посмотри, что я нашел! Оказывается твой ненаглядный не такой уж честный!», — написал он.

Нажимаю на прикрепленную фотографию, и жар молниеносно пробегает по венам. Обложка журнала «Стар» с громким заголовком «Мистер Лжец». А рядом фото Эрика! Черт!

Бросив телефон на кровать, хватаюсь за голову, до сих пор не осознавая, что все это происходит наяву. Хватаю сумку и ключи и тут же выбегаю из дома, чтобы найти ближайший газетный киоск.

— Свежий номер журнала «Стар», — говорю продавцу, чуть дыша после пробежки.

Сразу же даю ему деньги и, не забирая сдачу, отхожу в сторону, чтобы увидеть все своими глазами. Нахожу страницу со всем материалом и в глазах все темнеет, как только я начинаю читать первые строки. Мой текст. Это же все писала я!

— Как это возможно?

Вчитываюсь в каждую строчку, находя новые куски текста, к которым я вряд ли имею отношение. Они написали обо всем — о сестре Эрика, о том, что он обманывал всех о своей семье, своем происхождении. Смотрю на фотографии, которые я делала в его доме и в квартире, но перевернув страницу, все тело немеет, как только я замечаю фото его сестры. Помню, как сделала его, пока она смотрела в окно.

Сажусь на скамейку, продолжая читать каждое слово. Голова идет кругом. Пытаюсь вспомнить события недельной давности, но не могу ничего вспомнить. Я была слишком пьяна. Неужели я отправила эту статью? Но почему тогда мисс Бейтс не связывалась со мной все это время?

Дохожу до последний строчки и в самом конце вижу знакомое «Н.». Так я подписывала свою предыдущую статью. Значит, это все-таки была я?

Бегу обратно домой, чтобы проверить компьютер. Там должно было что-то остаться. Если я отправила это письмо, то значит что-то все-таки там есть.