— Как ты? — касаюсь его плеча.

Он поднимает на меня взгляд. Он очень бледный и уставший, как будто его там выжали всего. У него расфокусированный взгляд. Странно. Я ни разу кровь не сдавала, поэтому не знаю как это.

— Голова кружиться — говорит тихо и закрывает глаза.

Присаживаюсь рядом и обнимаю его за плечи. Он опускает голому мне на плечо.

— А что тебе сказали? — спрашиваю, вдруг рекомендации дали.

— Посидеть пятнадцать минут.

— И всё, а если тебе плохо? — я поражаюсь нашим врачам.

— Сказали, услышат, если в обморок грохнусь.

Он прижался головой к моему плечу и так не открывает глаза.

Из кабинета вышла сестра.

— Ему плохо — говорю ей.

— Что так кружиться?

Кирилл еле заметно кивнул, не отрываясь от плеча.

— Ему лучше лечь и под ноги подложить что- нибудь — сказала она.

— Он не может лежать на спине — поясняю я.

— Ну, пусть хоть на бок ляжет, а то грохнется здесь.

Офигеть!

— Может, вы дадите ему что-нибудь?

— Чай ему сладкий принесите, пусть пьёт. Ещё нашатырь могу дать, если совсем плохо будет — она уходит обратно в кабинет.

— Кирилл, может, правда ляжешь? — ему все хуже.

Он поднял ноги на кушетку и лег мне на колени, обняв их. Блин, как ему помочь? Глажу его по волосам, пропуская прядки между пальцев, может хоть отвлечёт его. Она сказала про чай.

— Кирилл? Давай я схожу тебе за чаем, а?

— Нет — он крепче прижался к моим бедрам — не уходи, пожалуйста.

— Может тебе легче станет — пытаюсь убедить.

— Нет, меня тошнит, Олесь.

Из кабинета выходит сестра.

— Вот, держи — протягивает мне ватку с нашатырем.

— Его и так тошнит, а вы…

Беру на всякий случай ватку, но держу её по дальше от Кирилла.

Мед сестра опять ушла. И что же мне делать?

— Эй, ты, как? — глажу его по голове.

Он приподнимается.

— Меня тошнит, Олесь.

Он подается вперед и валится на пол. Успеваю перехватить его. Когда положила его к себе на колени, поняла, что он без сознания. Чёрт! Что делать?

— Эй! Помогите! — закричала я, может сестра услышит.

Мне страшно за него.

Вижу доктора в конце коридора.

— Помогите! Ему плохо — кричу я.

Он подошёл.

— Он без сознания — говорю ему.

— А нашатырь зачем, поднеси к носу, очнется — говорит он так просто, как будто это обыденное дело.

— У него голова кружилась и тошнило.

Он подошел ближе и поднял футболку Кирилла, зачем-то осмотрел живот и нахмурился.

— Положите его на спину и под ноги что-нибудь они должны быть выше головы.

— Он не может лежать на спине у него ожоги — поясняю я.

— Хорошо. Сейчас, ждите. Нашатырь — напомнил он и зашел в кабинет.

Оттуда послышались крики, но я не вслушивалась. Я поднесла ватку к носу Кирилла и подержала немного.

— М, м, — тихо простонал он.

— Кирилл, очнись, пожалуйста — глажу его по голове.

Он приоткрывает глаза. Слава Богу.

— Как ты меня напугал.

Из кабинета вылетает красная как помидор медсестра с уколом в руке, а за ней врач.

Она поставила Кириллу укол.

— Должно быть легче — сказал врач — и чай сладкий ему принесите.

Не заметила, как к нам подошли мама с Натальей.

— Кирилл, ты как? — спросила Наталья обеспокоенно.

— Ему плохо, Наташ, можешь принести ему сладкий чай из буфета.

— Да, конечно.

— Я с тобой схожу — сказала мама, чем удивила меня очень.

Они уходят.

Кирилл через пару минут приподнялся с моих колен. Наверное, укол начал действовать.

— Тебе лучше?

— Да, голова перестала кружиться он сел на кушетку.

— Я испугалась за тебя.

— Извини, солнышко — он улыбнулся — мне сказали, что такое может быть, когда сдаешь первый раз.

— А ты раньше не сдавал?

— Нет, это первый раз.

К нам подошла Наталья.

— Вот держи — она протянула Кириллу стакан чая — смотрю, лучше стало?

Кирилл кивнул и взял стакан.

— Спасибо, тебе, за все — в её глазах блестели слезы

— Да, это пустяки — ответил Кирилл и отпил чай.