На душе стало как-то светлее, что Мишка наконец-то поговорит с Наташей.

На меня озадачено смотрит Кирилл.

— Что-то случилось? — спрашивает он.

— Мишка переживает из-за мамы. Она очень расстроилась, что я уехала, у неё аж сердце прихватило.

Он меняется в лице.

— Олесь тебе надо поговорить с ней — говорит он встревоженно.

Ещё один. А, я не знаю!

— Может тебе лучше съездить к ней и успокоить её.

— Кирилл, это будет долгий разговор.

— Ну и что? Вам нужно поговорить, чтобы она не переживала. Я не поеду с тобой, чтобы её не раздражать.

— Кирилл — беру его за руку — я не хочу уезжать, я позвоню ей.

— Нет Олесь, поговори с ней в живую…для неё это будет важно.

Он всегда думает о других. А мне важно сейчас рядом с ним быть. Ведь ему тоже плохо от произошедшего, и он ни за что не признается в этом. И к тому же болеет. Хочу остаться с ним.

— Кирилл тебе лечиться надо, я не поеду.

— Я сам полечусь, поговори с мамой.

Вот вредина!

— Вызывай такси — говорит он — я тебя провожу.

— Не успела переехать уже назад отправляешь — ерничаю я.

— Ну нет, солнышко — он касается моей щеки большим пальцем и легко поглаживает по щеке — я хочу, чтобы у вас с мамой наладилось все и ты не переживала. Я подожду тебя здесь и буду очень рад, когда ты вернешься. Я очень тебя люблю солнышко. — Он целует меня очень нежно и трепетно, что аж внутри все сжимается и я притягиваю его к себе. Не хочу уезжать от него. Он отпускает меня.

— Вызывай такси, а то твоя мама переживает.

— Ладно.

Заказываю такси. И иду в коридор одеваться.

— Я не хочу оставлять тебя, особенно сегодня.

— Ну ты же приедешь обратно — спокойно говорит он, но во взгляде плещщется надежда.

Неужели он мог подумать, что я не венусь?

— Конечно — отвечаю ему.

Машину назначили.

Кирилл открыл дверь и вынес костыли в подъезд.

— Идем, пока спустимся машина уже приедет — говорит он и берет меня на руки.

— Кирилл ты устал за сегодня и болеешь к тому же, зачем? Я сама бы спустилась.

Он несет меня и улыбается.

— Не переживай, солнышко, мне не сложно и даже приятно — он притянул меня к себе.

Мы выходим из подъезда. Машины еще нет и Кирилл ставит меня на ноги.

— Подожди сейчас принесу костыли — он исчезает за дверью подъезда.

Машина подъехала, и Кирилл вышел. Мы дошли с ним до машины, прежде, чем сесть в машину хочу поцеловать его. Поворачиваюсь к нему.

— Иди сюда, солнышко — обнимаю его, и он прижимает меня к себе очень сильно- я буду скучать.

— Я тоже, надеюсь ты скоро вернешься — он целует меня в губы очень нежно и быстро.

Он помогает мне сесть в машину, и я удаляюсь все дальше от него. Как жаль, что он мне не рассказал ничего. Но, он прав, сейчас важнее поговорить с мамой. Может позвонить Мишке, интересно он позвонил Наташе.

Звоню.

— Да — отвечает тихо.

— Привет, ну, что позвонил?

— Да…

— И? — не слышу особой радости.

— Она не ответила.

— Может не слышала? — пытаюсь успокоить его.

— Я так не думаю.

— Миш я рада, что ты попытался. А, я сейчас к маме еду.

— Да ты, что?

— Да, Кирилл отправил.

— Молодец.

— Да, я даже не думала, что он так проникнется к ней. Ведь она так плохо относится к нему.

— Да, он оказался нормальным человеком. Я не думал, что он такой.

— А ты можешь рассказать про него, как он жил раньше. Он мне ничего не рассказывает о себе.

Может хотя бы так о нем узнаю, что-нибудь?

— А, тебя грызет любопытство, я смотрю.

— Да очень.

— Ладно. Что ты хочешь знать про него?

— Все, что ты знаешь.

— Ха, ну за это ты точно не отделаешься пиццей.

— Блин, Миш!

— Хорошо. Я его знаю два года. Когда мы начали учиться он начал встречаться с Алисой. Она всегда была рядом с ним, как хвост. На вечеринках с него не слезала. Он правда на них не задерживался, всегда жаловался на головную боль от музыки. На последней они поругались с Алисой, потому, что она не хотела уезжать. После того, как он ушел, она переключилась на Руслана. В тот вечер, как мы потом узнали на следующий день, случился пожар. Его родители с сестрой сгорели, а его завалило, и он обгорел. Все очень боялись идти к нему в больницу, потому, что понимали, что он теперь выглядит по-другому и не знали, чего ожидать. Когда через две недели он появился в институте, то все были в шоке от его вида и с ним старались не говорить, хотя он сам подошел и поздоровался — представляю скольких сил ему стоило это сделать.