Шрифт:
И Мишка здесь. Смотрю синяки под глазами. Не спал?
— Привет — говорю ему.
— Ну, ты и напугала нас — он присел на корточки около меня.
— Ты сорвался с института?
— Ты думала я смогу спокойно быть там, когда с тобой неизвестно, что?
Мне стало неудобно, что я всполошила родных.
— Извините меня — говорю им.
— Ничего, в следующий раз не отвлекайся на звонки на дороге — говорит Мишка.
— Откуда ты знаешь?
— Водитель рассказал, а я проверил твой телефон.
— Понятно.
Меня завозят в палату, и я занимаю свободную кровать.
— Интересно, сколько меня здесь продержат?
— Олесь, ты только очухалась и уже готова бежать?
— А сколько я была без сознания?
— Сутки с небольшим.
— Ничего себе, а как же на работе?
— Мы сообщили уже — говорит мама.
— Хорошо, спасибо.
— Тебе надо отдыхать, вот фрукты — Мишка поставил пакет на тумбочку, мытые — а мы пойдем, да мам?
Обожаю его, он прекрасно понимает, что мне не до них сейчас.
Мама соглашается, мы прощаемся, и они уходят потихоньку.
Становится грустно и еще тоскливее от того, что я не ответила на звонок. Зачем он звонил? Он оставил меня ради Алисы. Может Алиса не приняла, она же отвернулась от него в прошлый раз. А я запасной вариант. Хорошо, что не ответила. Нужно забыть о нем поскорее.
Через некоторое время меня сморило в сон.
Разбудил скрип двери. Я открыла глаза и очень обрадовалась.
Глава 29
На входе в палату стоял Максим с шариками и тепло улыбался.
— Привет! С возвращением! — сказал он.
— Привет!
Он подходит к кровати и привязывает шарики к спинке.
— Это, чтобы веселили хоть немного — улыбнулся он.
Он был таким заботливым, тёплым и мягким, он отвлекал меня от мыслей о Кирилле.
— Спасибо.
— Не за, что. Ты кушала сегодня?
— Пока нет еще.
— Я принес тебе салат и второе — он ставит пакет на тумбу, рядом с пакетом Мишки.
— О, у тебя скоро места не будет на тумбе.
— Ага, это мама с братом.
Он присаживается на противоположную кровать.
— Как ты себя чувствуешь?
Голова побаливает, но знаешь после сна лучше намного.
— Понятно, мне так жаль — говорит он.
— Не жалей меня, ты что?
— Нет, мне жаль, что я отпросился тогда и не проводил тебя, этого бы не случилось — говорит он виновато и касается гипса на ноге. — Сильно болит?
— Пока терпимо, наверное, мне ставят обезболивающие.
— М, понятно.
– На работе скучно без тебя — говорит он.
— Я, наверное, надолго, с ногой.
— Да, полгода, как минимум — говорит он.
— Что? Полгода?
— Да я ломал ногу однажды, полгода ходил на костылях. Ой, я же их забыл в коридоре, сейчас.
Он встает и выглядывает в коридор, забирая костыли. Заносит их.
— Вот они. Может, попробуешь встать?
— Мне пока не разрешили, сказали, голова может кружиться.
— Ну, я поддержу тебя — улыбается он.
Надо попробовать.
— Ладно, давай.
Я сажусь на кровати.
— Встань на одну ногу — говорит Максим, поддерживая меня за плечи. Его прикосновения обдали теплом. — Не упадешь — он улыбнулся.
Он одной рукой взял костыль и поставил мне подмышку, затем второй.
— Вот так, упирайся на них и стой, привыкни сначала.
— А как ходить?
— Переносишь костыли, и опираясь на ник передвигаешься. Хочешь попробовать?
— Ага.
Он отошел немного.
— Иди на меня.
Я перемещаю костыли, и опираясь подпрыгиваю на одной ноге. Получилось, вырвалась улыбка.
— Ты молодец.
Голова немного закружилась и видимо я покачнулась. Максим схватил меня за талию и прижал к себе. Я ощутила его твердый пресс, вспомнив о Кирилле.
— Эй, ты как? — сказал он взволнованно, заглядывая в глаза.
— Все нормально, голова закружилась — отвечаю.
В это время сзади открывается дверь и на пороге палаты появляется тот, кого совсем не ожидала увидеть.