Шрифт:
— Ты простишь меня? — сказал он хрипловато.
— Кирилл, при условии, что ты больше так не сорвешься.
— Обещаю, Олесь, я не выдержу этого больше — он целует меня очень нежно и трепетно — я очень соскучился — говорит мне в губы, улыбнувшись.
— Почему ты не сказал мне ничего перед отъездом?
— Я хотел, чтобы ты начала новую жизнь.
— Без тебя?
Он кивает.
— Почему ты не спросил меня, хочу ли я этой новой жизни?
— Я пытался сделать, как сказал твой брат — сказал он смущенно.
— То есть ты не любишь меня? — у меня становиться холодно на душе от этого.
— Я не был уверен в своих чувствах к тебе тогда и не хотел что-то изменить в своей хреновой жизни.
— И — он так и не ответил!
— Я восстановился на учёбу, а теперь перевелся на заочку.
Молчит!!! Значит не любит! Сомневался? Он шевельнул ногами, что я покачнулась.
— Давай я слезу — говорю ему — и пытаюсь сползти с его колен.
— Нет! Ты что? — он притягивает меня обратно, а мне не приятно.
Он сомневался? Он не любит меня. Зачем тогда приехал?
— У тебя ноги затекли — говорю — дай я слезу — пытаясь слезть с него и оттолкнуть.
Он пересаживает меня на кровать и удивленно смотрит. Серьезно не понимает?
— Олесь, что-то не так?
Не так? Да все не так!
— Все нормально, ты, наверное, устал с дороги?
— Ты, что выгоняешь меня? — его голос звучит глухо.
Мне обидно и хочу сделать ему так же…
Хочу сказать «да», но…
Взглянув в его глаза вижу отчаяние и боль. И мне самой больно от этого. Ему и так очень плохо было все это время, он винит себя в том, что не может дать мне ничего, но мне ведь ничего и не надо от него. Лишь бы он рядом был. Он сорвался ко мне, сказал, что любит. Он ведь сказал, что любит, а просто в тот момент сомневался.
— Ты все еще сомневаешься? — спрашиваю его.
Он меняется в лице. На нем появляется боль и разочарование. Я что, что-то не то спросила?
— Я и не думал, что ты так…, что все…
Я ничего не пойму?
— Хотя все и так понятно, я противен тебе — он встает и собирается уходить.
— Что? Ты, о чем? — пытаюсь встать.
— Не утруждай себя я знаю где выход — говорит он и идет к выходу.
— Кирилл, стой! — кричу ему.
Он не поворачивается. Я встаю на ноги он уже у двери, блин. Мне на глаз попадается апельсин из пакета. Хватаю и бросаю ему в спину — Да, стой же ты!
Он оборачивается с удивленным видом смотрит на апельсин, а я прыгаю на одной ноге, держась за спинку кровати.
— Стой! Пожалуйста не уходи, Кирилл.
Его брови поползли вверх.
— Ты же сама только, что говорила, чтобы я ушел.
И до меня доходит, что он в ответ услышал мой вопрос.
— Я спрашивала сомневаешься ли ты до сих пор в чувствах ко мне, я не выгоняла тебя.
— Олеся, Господи — он выдыхает и подходит ко мне, берет мое лицо в ладони. — Нет конечно, ни капельки. Я очень тебя люблю и тогда любил, просто боялся признаться себе в этом. Ты самое дорогое, что есть у меня. Господи, Олесь, я думал ты не хочешь быть со мною. — он встревоженно смотрит на меня.
— Я больше всего на свете хочу быть с тобою рядом. Я люблю и всегда любила тебя.
— Олесь, прости меня, тупого — он искренне улыбнулся.
Не могу не ответить ему на улыбку.
Он касается моих губ своими, очень нежно, трепетно, как же я по нему соскучилась. Его руки скользят по моей спине и прижимая меня еще сильнее к нему. Как же я его люблю.
***
Дорогоие читатели, следующая глава будет в воскресенье без привязки ко времени. Благодарю за понимание. Приятного чтения.
Глава 31
Олеся
Когда Кирилл отпустил меня, его дыхание сбилось. Мои любимые карие глаза светились счастьем, и второй уголок губ полз к верху. Он улыбался.
До меня только доходит, что я бросила ему апельсин в спину.
— Кирилл, прости, что бросила в спину, надеюсь, я не попала по ожогам.
Представляю, как ему больно было бы тогда.
— Нет, не переживай — говорит он.
— Просто это первое, что попалось под руку, я не знала, как тебя остановить.
Он усмехнулся.
— Так меня еще не останавливали.
— Скажи спасибо Мишке за фрукты — смеюсь.
— Ага.
Он отошел и поднял апельсин с пола. Подошел к раковине и помыл его.
— Держи свой счастливый апельсин — улыбнулся он, подавая мне фрукт.
— Спасибо — ответила ему.
Не успела взять в руки апельсин, как оказалась на руках Кирилла. Он поднес меня на кровать и усадил. Сам сел рядом.
— Я же так разучусь ходить совсем.
— Мне не сложно — он улыбнулся. Но затем стал серьезным — как ты? Кроме ноги что-то еще сломано?