Шрифт:
Регина оглянулась через плечо и нервно улыбнулась. Офицер Доминик Марино стоял в дверях с пистолетом наготове. Мой герой,– подумала она.
– Наш герой.
Глава 14.
Откровение
Дезориентированный и закованный в наручники убийца пополз к дивану в центре гостиной, упал на него, оперевшись на подлокотник. Из-за его маски вырвались быстрые, хриплые вздохи, пара пронзительно-голубых глаз налилась кровью. Остальные выжившие вожатые стояли вдоль стен, прижав руки ко рту, во все глаза глядя на маньяка. Оскар стоял возле двери, обняв Регину. Oни так же шокированно смотрели на убийцу, одна мысль блуждала в их головах: кто же он?
Марино невозмутимо смотрел ему прямо в глаза, вытирая окровавленную руку платком, нимало не смущаясь очевидным вызовом в глазах убийцы. Он оглянулся на прибывших коллег-офицеров - Яна Миллера и Макса Бишопа.
Он подошел к ним.
– На кухне труп. Позаботьтесь, чтобы никто ничего не трогал до приезда экспертов. Bызовите медиков, подозреваемый ранен, но жив.
Он взглянул на убийцу в раздумьях.
– Я был бы признателен, если бы все покинули здание, это место преступления, а мы...
Регина строго перебила его:
– Стоп. За эту неделю мы хлебнули достаточно дерьма! Mы ценим вашу помощь и никогда не сможем отблагодарить вас в полной мере за спасение, но нам нужны ответы. Мы не собираемся уходить, и читать об этом в сводках через пару недель. Сними маску с этого ублюдка и покажи его лицо, покажи лицо этого труса!
Оскар кивнул:
– Она права. Вы вызываете скорую помощь, и это после того, как он убил стольких наших друзей. Черт, он убил Элвина, он убил Кеннета... Кто знает, скольких еще людей он убил!
Марино поморщился в ответ:
– Это все чистая формальность, молодые люди.
– Формальность - относиться к убийце лучше, чем к жертвам? Чувак, да это просто говно какое-то.
Марино вздохнул, покачав головой. Вожатые были на взводе, готовые накинуться на подозреваемого. Тем временем, убийца сидел неподвижно, словно злодей из мультика про Скуби-Ду, ожидая неизбежного разоблачения, но не винил в этом "тупую молодежь" - ему и самому было интересно, чем все закончится.
Марино, глядя на него в упор, спросил:
– Как тебя зовут?
Молчание было ответом.
– Зачем ты убил этих людей? С какой целью?
Снова молчание.
Марино, прищурившись, рассматривал убийцу. Он заметил грязные светлые волосы, торчащие из-под капюшона комбинезона убийцы. Oфицер медленно шагнул к нему, но подозреваемый все так же оставался неподвижен. Марино откинул капюшон, сняв с него маску, затем шагнул назад.
Вожатые с полицейскими остолбенело уставились на убийцу, несколько громких вздохов сорвалось с губ, но все молчали. Умы наполняли самые разные мысли, но правда все еще была неведома.
Убийцей была женщина.
Среднего возраста - лет 56, короткие светлые волосы были собраны в аккуратный пучок, единственная прядь свисала над влажным лбом. Несмотря на возраст, женщина излучала невероятную силу, лицо было в морщинах, но выражало непоколебимость и твердость.
Марино нахмурился:
– Миссис Палмер, я полагаю? Бетти Палмер?
Оскар махнул рукой:
– Одну секунду, чувак! Бетти Палмер??? Мама Эша из этих страшилок??? Ты шутишь что-ли???
Регина мрачно уставилась на Бетти:
– Какого хрена мы тебе сделали, старая сука?!! А?!! Мы не трогали ни тебя, ни твою семью, мы...
Марино поднял палец вверх:
– Тише. Я хочу, чтобы все замолчали. Знаю, вас одолевают вопросы, но сейчас не время для них.
Он наклонился вперед, остановившись глазами на одном уровне с глазами убийцы, но она казалась отчужденной, либо из-за потери крови, либо это была защитная реакция.
– Что вы делаете, миссис Палмер? За что вы убили этих людей? Что с вами случилось?
Бетти не ответила. Oна задыхалась, как больная собака, но не сказала ни слова.
Дверь гостиной распахнулась, в комнату ввалилась Челси, упав на колени перед камином. Eе форма была насквозь пропитана потом и кровью, но Челси не была ранена.
– Он... Он убил их... Он убил Джордана и Андреа... Регина была права, мы... Мы должны были бежать при первой возможности, мы...
Она запнулась, увидев полицейских и Бетти, она узнала одежду убийцы.
– Это... Это невозможно! Он убил их только что! Клянусь, только что!