И полицейские, и вожатые смотрели на нее, как на сумасшедшую. Xотя такой страх невозможно было подделать, также тревожило отсутствие ее товарищей по побегу.

Регина посмотрела сперва на Бетти, потом на Челси:

– Убийца все время находился здесь, Челси. Мы видели, как она убила Кеннета, она же не могла быть в двух местах одновременно, так?

Челси медленно сползла на пол. Она посмотрела на своих коллег, полицейских и задержанного убийцу. Она чувствовала себя так, словно попала в сюрреалистическое царство - пятое измерение, недоступное человеческому пониманию.

Она растерянно уставилась на пол:

– Я знаю, что я видела! Oн все еще там, и все еще убивает...

Марино распорядился:

– Миллер, Бишоп, здесь кто-то еще. Bыходите наружу и осмотрите местность, не поддавайтесь ни на какие уловки, подкрепление скоро прибудет.

Его коллеги кивнули ему и вышли за дверь, держа оружие наготове.

* * *

Бетти гортанным голосом пробубнила:

– Они должны умереть...- oна всхлипнула, словно боролась с желанием заплакать, и продолжила: - Все твои друзья должны умереть, и никто не сможет ничего сделать. Других вариантов нет. Я думаю, вы не сможете его поймать, и он закончит дело ради всех нас.

Регина недоумевала:

– О чем это ты?

Марино поднял руку, призывая к тишине. Хотя многие пострадали от рук этой женщины, у Регины не было полномочий допрашивать ее. За расследование отвечал офицер, пока его не сменит старший по званию, и Регина послушно замолчала. Он спросил Бетти:

– Что это значит, миссис Палмер? Вас кто-то заставил это сделать?

– Да.

– Кто? Это тот человек, которого сейчас ищут мои коллеги? В лагере есть еще один убийца? Отвечайте, мэм! Кто вас заставил?

Бетти криво ухмыльнулась:

– Мой сын. Эш.

Марино, нахмурившись, наклонил голову, озадаченный таким ответом. Все вожатые разделяли его позицию, так же озадаченно хмурясь. Бетти объяснила:

– Эти дети должны умереть, офицер, они должны умереть, чтобы усмирить дух маленького Эша. Это правила, а их нельзя нарушать. Это соглашение, и так было всегда. Если дети не будут убиты, если кровь не прольется, тогда Эш восстанет из мертвых и сожжет весь мир! Тринадцать смертей каждые тринадцать лет. Тринадцать смертей каждые тринадцать лет...

Марино был молод, но достаточно опытен, он знал историю лагеря - в частности, он уже ознакомился с предыдущими происшествиями в лагере, также об этом знала и Регина, но было еще много невыясненных моментов.

Эш Палмер скончался в 1975 году - был сожжен на костре, словно ведьма, группой сумасшедших сектантов. В течение того года насильственная смерть мальчика была единственным несчастным случаем, но за 1988 год погибло тринадцать вожатых. C того момента прошло еще тринадцать лет.

– Миссис Палмер, так это вы несете ответственность за убийства в 1988 году? Это вы убивали вожатых?

Со слезами на глазах Бетти, улыбаясь, кивнула. Марино спросил:

– И вам кто-то помогает?

Она снова кивнула. Вожатых обеспокоило ее признание. Oдного убийцы было уже достаточно, но наличие второго наталкивало на безумные мысли. Она произнесла:

– Время на исходе. Он должен закончить работу, если расчеты... верны, то нам осталось всего двое, чтобы закончить дело, всего двое. Пожалуйста, офицер, возьмите пистолет и выстрелите в них. Это для всеобщего блага, пожалуйста, верьте мне.

Марино оторопело уставился на нее. Убить двух ни в чем не повинных вожатых, да еще и ради общего блага– просьба была абсурдной, учитывая, что по лагерю разгуливал еще один убийца.

Прежде чем он успел хоть что-то ответить, дверь на кухню распахнулась. Челси пальцем ткнула в направлении кухни, крикнув:

– Это он!!! О боже, это он!!! Не дайте ему поймать меня!

Вожатые разбежались по гостиной. Марино быстро выхватил пистолет и прицелился в фигуру. В дверях стоял еще один человек в таком же комбинезоне, и такой же маске, ростом еще больше, чем Бетти Палмер. Oн подошел к кухонному столу и остановился, словно чем-то смущенный. Блуждающие глаза столкнулись со взглядом Бетти. Пара смотрела друг на друга - они общались, не произнося ни слова. Глаза женщины просили - убей их, убей, заверши дело.

Марино прицелился в него, потребовав:

– Брось оружие!

Убийца покачал головой и шагнул к нему. Офицер отступил назад и закричал:

– Я буду стрелять, брось оружие!

Сквозь прорези в маске было видно слезящиеся глаза убийцы: он и сам был не рад такому повороту. Подобно вожатым, которых он убивал с таким наслаждением, он сам боялся смерти, и все же знал, что крестовый поход просто так не закончится.

Его голос был приглушен из-за маски, убийца заикался:

– Я... Я не могу... Мне... Мне жаль.