Регина разглядывала свои кроссовки:

– Понимаю.

– Коль скоро не стало мистера Перри, ты также главная в лагере. Нам нужно, чтобы ты помогла понести наказание тем, кто ответственен за все случившееся.

Регина вцепилась пальцами в волосы и оглянулась на лагерь. Стояла безмолвная тишина, ее друзья оплакивали погибших, но она этого не слышала, кровавое безумие наконец закончилось.

– А как же мои друзья? Вы просто оставите здесь двух своих напарников и уедете?

– Нет. Полиция, медики, пожарные, криминалисты - они все уже в пути. Твои друзья получат всю необходимую им помощь. Hадеюсь, и ты нам поможешь.

Звук шагов прервал разговор - к ним подошел Оскар. Он попытался улыбнуться, но его испуг был очевиден. Он попытался принять более независимый вид:

– Что происходит?

Регина объяснила:

– Меня хотят видеть в полицейском участке, я и сама не хочу... Я ничего не хочу так сильно, как просто лечь спать.

– Понятно.

Марино незаметно кивнул Оскару, мол, убеди ее поехать со мной.

– Думаю, тебе лучше будет поехать с ним. Тебе будет спокойнее в окружении полицейских, пончиков и кофе. Да и здесь уже все успокоилось, мы поможем полиции и остальным. Bсе в порядке.

Регина явно сомневалась:

– Ты уверен?

– Уверен. Ты сказала, дети отправились домой? Тогда с остальным мы разберемся сами. Bсе хорошо. Убедись, что эти твари заплатят за то, что они сделали. Поезжай.

Регина улыбнулась сквозь слезы. Оскар принес покой в ее сердце и вселил в нее оптимизм. Да и уснуть она хотела, находясь подальше от лагеря, поэтому полицейский участок казался ей достаточно безопасным местом. Она обняла Оскара, они поцеловались.

Регина вручила ему брелок:

– Если возникнут трудности, позвони с телефона Элвина в его кабинете. Позвони, даже чтобы просто поговорить... Просто не забывай обо мне.

Оскар снова поцеловал ее:

– Не драматизируй. Скоро увидимся, детка.

Регина медленно отошла от своего бойфренда и уселась на заднее сиденье полицейской машины. Марино закрыл за ней дверцу, кивнул Оскару, обошел машину и занял водительское место.

Hахмурившись, Регина взглянула в зеркало заднего вида, глядя на Бетти через решётку, разделяющую заднюю и переднюю части машины. Эта женщина принесла смерть и горе в некогда полное радости место. Неважно, какие у нее были мотивы, она не заслуживала прощения.

Когад Марино сел в машину, Регина облокотилась на открытое окно:

– Поехали. Я больше не могу здесь находиться...

Глава 16.

...Начинается другой

Черно-белый седан пересек проезд и направился к автостраде. Фары освещали дорогу ослепительным светом, деревья с обеих сторон дороги качались от ветра со стонами и скрипами. Опавшие листья, ускользающие тени и редкие лесные обитатели провожали машину безмолвными взглядами.

Регина со своего места безучастно наблюдала за дорогой. Страх глубоко, слишком глубоко поселился в ней - по лесу может бродить еще один сумасшедший в поисках новых жертв, в конце концов, она же не знала, насколько большая семья Палмеров.

Регина мотнула головой, отгоняя дурные мысли; в зеркале заднего вида здание администрации лагеря становилось все меньше. Конечно, она никогда не думала, что будет уезжать отсюда в полицейской машине.

Бетти бубнила:

– Тринадцать смертей... Каждые тринадцать лет... Мы должны вернуться... Убить еще двоих, пока не слишком поздно...- захныкав, она скорчила болезненную гримасу: - Я знаю, ты меня ненавидишь, но я делала это только для того, чтобы спасти тебя и всех остальных. Мы должны убить их. Апокалипсис грядет. Мир сгорит. Oн познает гнев Эша. Пожалуйста, поверь мне.

В слезах Регина отвернулась от нее. Pешётка не позволяла ей наброситься на женщину. Если она не сможет вцепиться ей в горло, тогда сможет хотя бы отпустить смачное ругательство в ее адрес, когда она следующий раз подаст голос. Регина вцепилась в перегородку:

– Ты убила моих друзей, сука! Tы хоть понимаешь, что натворила?!! Ты убила невинных людей безо всяких причин! Мы ничего вам не сделали, мы даже не родились, когда... все это произошло. Говоришь, апокалипсис грядет?! Да он уже настал для меня! Ты стала этим апокалипсисом, миссис Палмер! Ты принесла боль в жизнь моих друзей и их семей, и я никогда, слышишь, никогда не прощу тебя! Никогда!

Регина в ярости фыркнула, вспоминая о погибших в лагере. Элвин был для нее отцом, его смерть была наиболее болезненной потерей, но смерть друзей печалила ее не меньше. Это были горькие воспоминания. Она вытерла слезы с покрасневших щек:

– Мне правда жаль, что так случилось с твоим сыном. Я знаю, эти истории не вымысел. Я знаю, что эти твари с ним сделали, и я не понимаю, как ты жила все эти годы, зная, что они сделали. Я даже не представляю, что сделала бы я, случись это со мной...