– Алексис! Ты дома?! Алексис!

Голос Айени срывался на крик, и я решила подать признаки жизни.

– Здесь я.

– Дверь открой!!!

– Сам открывай!

О чем я думала, когда произносила это? Дверь-то почти новая. Теперь ее придется чинить.

– Ну, ты даешь! – пробурчал Айени, проходя в гостиную.

Он осмотрелся по сторонам и приподнял брови, заметив бутылку «беленькой» на полу.

– Хоть бы закусывала.

– Не хочу, – промычала я и откинулась на спинку дивана.

Он присел рядом и по-хозяйски раскинул руки по сторонам.

– Все-таки, у тебя очень уютно.

– Это комплимент?

– Понимай, как хочешь, – Айени вытянул ноги. – Из-за чего трагедию устроила?

– Не твое дело.

– Как же. Я ведь здесь, значит, дело мое.

– Я тебя не приглашала, – я ткнула его кулаком в плечо.

– А мне твое приглашение не нужно.

– Это я уже поняла. Ремонт двери оплатишь.

– С какой стати? – насупился Айени.

– У тебя денег больше, чем у меня.

– Это как посмотреть, – он покачал головой. – Не думал, что ты сопли распустишь.

– Я тоже не думала, – засмеялась и пригубила противное пойло.

– Мне жаль, Алексис.

– Ты о чем? О девушке или о твоем брате? – я рассмеялась, сквозь слезы, что потекли из моих глаз, и продолжила играть свою смешливую роль.

Айени долго смотрел на меня, перед тем, как сказать что-нибудь еще.

– Обычно, это я разбиваю чужие сердца, а не мой брат.

– Но должны же вы быть хоть в чем-то похожи, – ответила я и играючи толкнула его локтем под ребро.

Он скрутился и застонал.

– Что ты там пьешь?

– Водку.

– Поделишься?

– Кто тебя обидел, Айени? Скажи, и разберусь с ней! – усмехнулась я и передала ему бутылку.

Он сделал несколько глотков, и его передернуло.

– Фу, как ты можешь так пить?!

– Так же, как и ты. Айени, ты же за рулем. Как домой поедешь?

– А я не поеду сегодня домой, – улыбнулся Айени. – Давай, закажем пиццу, поставим какой-нибудь фильм и сделаем вид, что у тебя все хорошо. Ты как, согласна?

– Не хочу есть, – покачала головой я.

– Сколько дней назад ты нормально ела?

– День. Может, два. Не помню.

– Думаю, с водкой пора завязывать. Я сделаю тебе чай.

– Не хочу.

– Выпьешь чая – станет легче.

Я скривила лицо, но сопротивляться не стала. Через пять минут он протянул мне кружку с горячим черным чаем и вернулся на диван.

– То, что ты делаешь – глупо.

Слезы снова покатились из глаз. Голова перестала слушаться, и я прислонилась к его плечу. Мне так хотелось выговориться. Хоть кому-нибудь рассказать о том, как мерзко у меня на душе.

– Что тебя беспокоит, Алексис? Смерть Софи? Но не ты же ее убила, в конце концов.

– Я не позволила Кейдж сделать аборт. Я заставила Одьена принять меры. И он принял – нашел ее любовника. И что из этого вышло?

– Все вышло так, как должно было быть. Забудь об этом.

– Архиереи сказали, что вчера она вернулась к мужу домой. Почему она так поступила? Почему? Я спрашиваю себя об этом и не могу понять.

– Потому что она хотела жить, Алексис. И этот мужчина был способен продлить ей жизнь.

– Оплачивая сохранение Истоков ее не рожденных детей?

– Они вдвоем играли в эту игру. Он воспользовался ей, чтобы привязать к себе. Она согласилась остаться с ним в обмен на жизни своих детей.

– Она была его жертвой! – воскликнула я.

– Службе контроля наплевать, кто жертва. Закон один для всех: реципиент с чужим Истоком должен умереть.

– Чертов закон, – прошептала я.

– Значит, ты переспала с моим братом, – Айени поиграл бровями, меняя тему, – маленькая шлюшка!

– В прошлый раз мой роман продлился больше двадцати минут, – с досадой, сообщила я.

– Расскажи мне свою грустную историю. Я послушаю. Пожалею тебя.

– Жалеть не нужно. Ты сам гадишь там, где работаешь.

– Просто мне наплевать! – он засмеялся. – Но твой бывший любовник облажался, потому что начал с тобой в любовь играть, а ты поверила. Возможно, и он верил. А может быть, и нет.

– Он был послушником, – я скривилась, вспоминая его лицо. – Мы работали вместе. Он долго добивался моего расположения. Наконец, я сдалась. Он был хорошим любовником. И я даже его любила, наверное. Любила, пока за моей спиной не начали шептаться. Я не верила. Не могла поверить… Но, однажды, увидела все своими глазами. Это было на нашем ночном дежурстве. Его вызвали в приемник – тяжелого привезли, а я осталась в отделении. Спустя два часа я решила узнать, как у него идут дела. На вызов по сети он не ответил. Я поднималась в оперблок, когда увидела его, выходящим из мужского санпропускника вместе с ней. Медсестра из моего отделения. Новенькая. Она поправляла прическу, а он шлепнул ее по заду и укусил за ухо. Точно так же, как шлепал и кусал меня…