Длинное лезвие плавно сужалось к острию. На шероховатой рукояти виднелись следы странных спиралей, наполовину стёртых временем и руками моих предков. Такой же символ, только большой, был выбит между рукоятью и клинком. Материал всегда тёплый и приятный на ощупь. Где же ты? И почему отказываешься приходить на мой зов?

Громкий треск за спиной нарушил умиротворённую атмосферу. Сознание будто раздвоилось и воспарило над телом. Я увидел себя со стороны и это было очень странно. Жилистое тело, закрытые глаза, отрешённый вид. Сзади, сметая всё на своём пути, приближался Руназ и уже заносил для удара свой ненавистный шест. Но главным было не это…

В моей ладони переливался тёплым оранжевым светом кинжал. Второй «я» плавно качнул тело в сторону, пропуская мимо размашистый удар и небрежно взмахнул рукой. Тренировочный шест, как кусок масла, разделился на две половинки и чернявый дикарь нелепо завалился вперёд, вспахивая носом твёрдую землю.

Я открыл глаза и мгновенно оседлал копошащееся рядом тело. Сознание переполняло незнакомое до этого чувство единения с миром. Клинок упёрся в горло противника, и остановиться я сумел лишь в последний момент. Получилось!

Справа неожиданно прилетела корявая палка и больно ударила меня по голове.

— Ауч!

Момент просветления прошёл. Клинок растаял в руке облаком дыма, а я недовольно посмотрел на ржущего Кхалеба.

— Хорошо, дхе Бас! — довольно рыкнул дикарь, — Но мало! Слишком долго.

— Ты говорил, что нужно просто его призвать и показать старейшей, — осторожно трогая ушиб, проворчал я.

— Хватит, чтобы жить, но мало, чтобы не умереть, — с серьёзным лицом, ответил Кхалеб.

Ненавижу философию! Особенно в исполнении двухметрового амбала с отвратительным акцентом!

— О чём ты? — попытка расшифровки первобытной мудрости не удалась, и я задал вопрос напрямую.

— Шиги Найя поможет узнать, что было раньше, — пояснил Кхалеб, — А ты должен позаботиться о том, что будет после. Слишком плохой призыв. Слабый. Много подготовки. Будем тренироваться!

Я некоторое время переваривал информацию, а потом встал и протянул руку Руназу, который так и лежал рядом.

— Вставай, братишка! — произнёс я, — У нас с тобой будет интересный денёк.

— Руназ, хаит сар кост, дхе Бас! — рявкнул Кхалеб и чернявый унёсся к горе тренировочного оружия.

В этот раз я старался прийти в нужное состояние прямо во время боя. Противник всячески этому мешал, иногда самыми грязными способами. Руназ кричал, бросал в меня песком и старался непрерывно атаковать. Мало того, иногда ещё и сам Кхалеб присоединялся, бросаясь в меня всякой гадостью. Чернявый дикарь отлично учился на собственных ошибках и не терял бдительности, но сегодня у меня не было цели подловить его.

К собственному удивлению, противостоять нападкам обоих участников обучения сегодня мне удавалось гораздо легче. Тело слушалось значительно лучше и будто впитывало давно забытые навыки из моей головы. Стоило осознанно применить какой-либо уворот или отскок, как он тут же становился привычной и неотъемлемой частью моего рисунка боя. Может, и не так много времени потребуется на реабилитацию, как я думал.

Когда стало ясно, что Риназ не справляется, ему на помощь пришёл ещё один воин. По грани сознания бродило ощущение мира, но, как вёрткая рыба в неопытных руках, постоянно ускользало.

— Стоп! — резко выкрикнул я и одновременно отпрыгнул далеко назад, — Пауза!

— Что случилось, дхе Бас? — поинтересовался Кхалеб.

Я сосредоточенно нахмурился и стал разбирать на части свои ощущения. Что-то мешало мне. Не давало сделать последний шаг к цели и это «что-то» дико меня раздражало. Вот только что?

Я в деталях вспомнил утреннюю схватку и наконец смог сформировать нужную мысль.

— Кхалеб, мне нужен кусок ветоши и пара минут на подготовку, — произнёс я, — Не уверен, что получится, но хочу кое-что попробовать. Противник пока пусть останется один.

За нашей тренировкой наблюдало уже с десяток молодых воинов и вся деревенская малышня. Я чувствовал на себе их любопытные взгляды и это несколько нервировало. Словно у них на поляне первый раз кто-то занимается! Однако если я правильно понял слова своего наставника, то лишнее внимание только пойдёт мне на пользу.

Кхалеб повелительно рыкнул что-то в сторону толпы и через пару минут мне в руки сунули кусок плотной ткани.

Я вернулся в центр вытоптанной поляны и плотно замотал себе глаза. Воины возбуждённо загомонили, и я сосредоточился на том, чтобы отсечь всё лишнее.

Сначала голоса стали тише. Потом исчезли совсем, и я стал слышать только шум листвы и пение птиц. Образ клинка пришёл почти сразу, будто только ждал, когда я его позову, но мои руки оставались пустыми.

— Начали! — негромко произнёс я и сделал шаг к противнику.