— Спокойной ночи, Дженни. Пусть тебе всю жизнь снятся только приятные сны. — Она погасила свет и вышла из комнаты.

Вытащив из сумки папку с досье, она помедлила минуту, прежде чем открыть ее. Любопытство пересилило, она развернула отчет и принялась читать, но на середине первой страницы вдруг захлопнула папку и швырнула ее на стол. Нет, она не будет копаться в его истории. У нее когда-то ушло столько времени, не говоря уже о тысячах долларов психоаналитику, чтобы вернуть себе самоуважение, похороненное так глубоко в душе, что оживить его стоило мучительных усилий. Но все же она справилась, научилась доверяться чувствам и инстинктам, научилась быть сильной. Прежние сомнения и страхи уже не вернутся, ей вполне по силам не пустить их обратно.

Она вышла на веранду и сразу продрогла от холодного ночного воздуха. Солнце уже несколько часов как зашло, а на ней все еще майка и шорты. Потягивая вино, она вспоминала события дня. Начался он чуть ли не катастрофой, но послеполуденные часы стали самыми замечательными в ее жизни. Скотт — это все то, чего ей сейчас хочется, все, что ей нужно. Она закрыла глаза, и перед ней всплыл его образ.

Дома Скотт подождал, когда вернется мать, и они вместе отправились в гараж за ее машиной, обсуждая по дороге утренние события.

— Билли очень воодушевлен предстоящей работой. Он, конечно, никогда в этом не признается, но у него и так на лице написано. Чем ты собираешься его занять?

— Пожалуй, просто препоручу его Джону Барклею. Я ему уже позвонил, ввел в курс дела, он не возражает. На той стройке он старший мастер, и лучшего наставника для Билли не найти. Кроме того, у него сын примерно того же возраста, так что мальчишек он понимает. Я попросил его не распространяться по поводу обстоятельств Билли. Ни к чему, чтобы о них знала вся бригада.

— Милый мой, я тобой горжусь. Ты поступил очень благородно.

— Ну вот еще. Велика заслуга. Парень попал в переплет, надо дать ему выкарабкаться. К тому же я ему ничего не дарю — за свои деньги он будет вкалывать, как любой в бригаде.

Она протянула руку и убрала непослушную прядь с его лба.

— Ты, кажется, сегодня подзагорел. Катался на лодке?

— Да, вырвался ненадолго. Такой чудесный день, жаль было упускать.

Линн понимающе улыбнулась.

— Так я и подумала, когда увидела, в каком наряде Кэтрин приехала за Дженни.

Он издал громкий стон, взглянул на нее и криво усмехнулся.

— Имею я, в конце концов, право на личную жизнь?

— Так я же не лезу к тебе в душу — просто заметила.

Скотт устроился с книгой на тахте в углу гостиной, но через десять минут захлопнул ее и отложил в сторону. Что толку — он читает каждую строчку по десять раз и не видит в ней ни слова. Со страницы на него смотрела Кэтрин — искрящиеся бирюзовые глаза, точеный овал лица, соблазнительный рот. Неизвестно, что чувствовала она, но его этот поцелуй прожег насквозь. Просто диву даешься, как это обворожительное созвездие ума, красоты и сексуальности до сих пор может жить в одиночестве.

На следующее утро Скотт приехал в офис очень рано, чтобы разделаться с бумагами, накопившимися на его столе за время вчерашнего отсутствия. Единственную встречу Амелия перенесла, в остальном это был свободный день. Он привел стол в порядок и туг услышал шаги в приемной.

— Билли, ты?

— Да. — Билли неторопливо вошел в кабинет. — Так вот где ты работаешь. — Он внимательно огляделся. — Просто сидишь за столом и перебираешь бумажки?

Скотт подавил усмешку. Он понимал, что Билли немного не по себе и потому он бравирует, стараясь скрыть замешательство.

— Иногда выезжаю на совещания и на стройплощадки. Ты, как я и говорил, будешь работать в Сан-Рафаэле, там стройка только начинается… — Внезапно он осекся. — Слушай, а как ты сюда добрался?

Глаза Билли рассерженно вспыхнули.

— Какая разница? — отрезал он. — Я здесь, и притом вовремя.

— На попутках? — Скотт пытливо уставился на парня.

Билли отвернулся.

— Ну, на попутках, — уже тише проговорил он. — А что?

— Не можешь же ты каждый день ездить зайцем из Окленда в Сан-Рафаэль. Где тогда гарантия, что ты не будешь опаздывать? — Скотт достал из кармана две бумажки по двадцать долларов и одну десятидолларовую. — Вот. В Окленде садишься на скоростную линию, потом городским маршрутом через Золотые Ворота в Сан-Рафаэль. Радуйся, что не в Лос-Анджелесе живешь, а то бы полдня автобусом добирался. И потом, тебе надо обедать. Не работать же весь день на стройке голодным.

Взгляд Билли выражал презрение.

— Я милостыни не беру. Сказал, что буду приезжать вовремя, значит, буду.

— При чем тут милостыня? С первой же получки вернешь мне все до последнего цента. — Скотт засунул деньги ему в карман. — А теперь идем, иначе опоздаешь в первый же день.

Билли долго не двигался с места, уставившись в пол. Наконец посмотрел на Скотта и направился к двери — слава Богу, деньги не вернул. Сдался молча, но Скотт все прочитал в его глазах. Первый раз в жизни парнишке дали шанс, и он не знал, как на это реагировать, как выразить свою признательность.