– Он предлагал три или четыре города. И я выбирала из них.

– Вы напишите на листе бумаги названия городов, которые упоминал для вас Алексей, и отдадите этот список мне.

– В чем вы его подозреваете? – напрямую спросила она.

– А вы сами не догадываетесь?

Она промолчала.

– У меня вопрос к Айени и Одьену, – взял слово Уоррен. – Какие отношения были у вашего старшего брата с вашими родителями?

– А это здесь причем? – не понял Одьен.

– История гибели Дженни Стэн, – подсказал Уоррен. – Дерек Ригард никогда не подозревал, что к ее гибели могут быть причастны ваши родители?

Одьен и Айени переглянулись. Плохой признак.

– Мы во всем разобрались, – ответил Айени. – Родители к ее смерти отношения не имели.

– Это они вам так сказали? – спросил Уоррен.

– Подожди, – Айени подошел к нему ближе, – ты в чем-то обвиняешь наших родителей?

– Конечно, нет! – засмеялся Уоррен и похлопал его по плечу. – Успокойся, я их ни в чем не обвиняю! Психопат, который людей убивает, в чем-то ваших предков действительно винит. Но не я.

– Они к убийству Дженни Стэн никакого отношения не имеют, – повторил Айени Ригард.

– Я понял! – Уоррен поднял руки, показывая, что сдается. – Понял!

Как же быстро он включил «рубаху-парня». Это мастерство перевоплощения можно только годами практики наработать. Или получить от природы в качестве бонуса. Уоррен менял лица, как перчатки. Но какое из его лиц настоящее, и видела ли я когда-нибудь настоящего Уоррена Райта?

– А теперь выкладывайте, – Мэйю уперла руки в бока, – в чем вы подозреваете Алексея!

Я почувствовала, что больше не могу держаться во втором измерении. Грудь снова начала болеть, и мне захотелось прилечь. Я вернулась в первое и успела схватиться за стол. Упала на колени. А потом и вовсе лицом вперед.

***

– Полли! Полли, открой глаза, если меня слышишь!

Я поморщилась и открыла глаза. Одьен Ригард расплывался перед взором.

– У нее энергетический блок, – произнес Уоррен. – Я не знаю, как его снять.

– Выспаться, – ответил Айени.

– Тут сон не поможет, – ответил Уоррен. – У нее аритмия была. Пришлось по груди ударить, чтобы в чувства привести.

– Атриовентрикулярная блокада? – спросила Алексис.

– Какая? – повысил тон Уоррен.

– Никакая, – ответил Одьен. – Удар помог?

– Да. Ей стало легче.

– А до этого у нее проблемы с сердцем были? – продолжал расспрашивать Одьен.

– Я не знаю. Мы очень долго пробыли в пятом измерении.

Повисла пауза.

– Да хватит идиотов из себя корчить! – взорвался Уоррен. – Напрягитесь и придумайте, как ей помочь! Вы же врачи!

– И дальше что? – голос Айени. – У нас только знания и руки. Были бы в больнице – поняли бы, что с ней не так!

– Не было проблем с сердцем, – прошептала я.

– Полли, – голос Одьена, – когда ты поняла, что с тобой что-то не так?

– Глаза…

– Глаза перестали менять цвет? – допытывался Одьен.

– Да. Черные.

– Это психосоматика! – ответил он.

– Переведи на нормальный язык! – закричал Уоррен.

– Это психологические проблемы! У хранителей такое бывает.

– У всех такое бывает, – ответила Мэйю. – Только у хранителей по глазам заметным становится. Нерешенные психоэмоциональные проблемы вызывают те или иные болезни. Ну, как язва желудка при стрессе. Или инфаркт. Инсульт.

– Ей тридцать лет, – буркнул Уоррен. – Рано ей для такого говна.

– Но она ведь и не хранитель, – заметила Мэйю.

Снова повисла пауза.

– Я права? – спросила Мэйю. – Она палач?

– Архангел, – ответил Уоррен. – Ее родители были низшими архангелами. Пара, как вы. А она рождена высшим архангелом.

– А ты… – осеклась Мэйю.

– Я ее Desima.

– Понятно, – вздохнула Мэйю.

– И что тебе понятно? – повысил тон Уоррен.

– Ты сам сказал, что она архангел. А что мы знаем об архангелах?

– Что их убивали, – вставила Алексис.

– Их не убивали, – произнес Уоррен. – Их забирали из семей и обучали. Архангелы – это оружие, которым пользовались сначала райоты, а теперь пользуются все.

– Сути не меняет, – ответила Мэйю. – Она архангел. Это значит, что обмен энергией с окружающим пространством у нее может протекать иначе, не так, как у нас. Может быть, причина ее состояния в том, о чем мы ничего не знаем?

– Если ее окончательно замкнет, – Уоррен погладил меня по волосам, – замкнет и меня. И я ничем не смогу ей помочь.