– Даже не пригубил.

– Знает, что мы добавляем в напитки препараты?

– Может быть, да, а может, и не знает. Пульс, частота дыхания и температура в норме, – Алексей указал на табло с цифрами.

– Хочешь, чтобы я его допросила?

– Вообще-то, нет, – он взглянул на Уоррена. – Иди, – кивнул ему.

Уоррен сдал все предметы, которые у него при себе были, и попросил выдать ему папки с распечатанными делами. Старый трюк, но рабочий. Ему выдали стопку толстых папок с каким-то распечатками и провели в допросную.

Уоррен вошел туда, подошел к столу и с грохотом бросил папки на стол прямо перед Джейсоном Ригардом.

– Добрый день, мис-с-стер Ригард, – Уоррен присел на стул напротив Джейсона.

– Добрый день, Уоррен, – кивнул Джейсон.

Пульс, частота дыхания и температура Ригарда-старшего не изменились. Это плохой признак. Когда человек невиновен или попадает на допрос в первый раз, он должен реагировать. А здесь – эмоциональная подготовка налицо.

– Вам зачитали ваши права? – спросил Уоррен.

– Да. Раньше была еще фраза про адвоката, но после Восстания ее убрали.

– Адвоката могли себе пригласить только лица с высшим метафизическим уровнем. А вы, мис-с-стер Ригард, хранитель. В этом вам не повезло.

– В чем меня обвиняют? – спросил Джейсон.

– Пока ни в чем, – Уоррен пожал плечами и откинулся на спинку стула, демонстрируя вальяжность.

Человек статуса Джейсона Ригарда должен воспринять подобное поведение враждебно. Значит Уоррен не собирается располагать его к себе, а сразу начнет давить.

– Давайте без прелюдий, – серьезным тоном заявил Уоррен. – Вы знаете, кто я. Я знаю, кто вы.

– Я знаю, что ты – архиерей третьего уровня, служащий в филиале архиерейской службы в Р. У тебя есть брат, у брата есть семья. Я знал твоих родителей. Кстати, мне жаль, что они умерли от рака. Но я не понимаю, что ты делаешь в филиале центрального контрольного бюро, и что здесь делаю я.

– От вас мне нужно только имя Пастыря Альянса, – улыбнулся Уоррен.

– А я нуждаюсь в походе в туалет, – ответил Джейсон. – Предъявляй обвинения или уходи, – он выпрямился и сложил руки на груди.

– Кейдж Оусен рассказала, как ее насиловал ваш отец.

Пульс Джейсона подскочил, температура тела повысилась на один градус.

– Эта сволочь понесла наказание за то, что делала, – ответил Джейсон.

– Я спросил, не насиловали ли вы Кейдж, и она пока не ответила.

Новый скачок пульса и повышение температуры еще на один градус. Уоррен, ты задеваешь его за живое!

– Да как ты смеешь, щенок! – прошипел Джейсон.

Уоррен нахально улыбнулся.

– Материалов на вас хватает, – Уоррен наклонился и похлопал ладонью по одной из папок. – С десяток смертоубийственных статей вы себе заработали. Но… – он снова улыбнулся, – кое-какие из ваших дел мы можем оставить в секрете от вашей семьи. Например, секс-рабство, на котором вы сколотили приличную часть бюджета?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Уоррен.

– Или можем рассказать вашим сыновьям, как вы покрывали своего отца, любившего залезть на юных девочек. Хотя, они и так уже это поняли. Дерек знал, что дед был извращенцем? Да? Нет?

– Дерек мертв, – напомнил Джейсон.

– Радовались, когда поняли, что старший сын, раскрывший ваш секрет, отправился на тот свет? Или вы злились на девчонку, которой ваш сын за ваши же деньги купил амнистию у ваших же людей? Умный был, правда? – засмеялся Уоррен.

Снова в точку. Пульс Джейсона превысил сто ударов с минуту. Дыхание участилось. А температура тела понизилась, значит, Джейсон начал потеть.

– Скажу честно, – Уоррен наклонился вперед и опустил локти на стол, – вам конец. Неделю назад вы начали вывод средств со своих счетов. Готовились покинуть город Р.?

– Денежные переводы являются преступлением? – усмехнулся Джейсон.

– Когда цепочки ведут к фонду защиты прав райотов округа, отмывающему прибыль сети, – это преступление. – Сейчас вы, наверное, задаетесь вопросом, откуда у меня такая информация. Ведь нужно было получить доступ к вашим счетам, транзакциям, а это непросто сделать. И эта информация собиралась о вас годами, понемногу, крохотными частицами, кропотливым трудом. Ее собирал человек, который, на самом деле, вас ненавидит. Человек, который стал жертвой бизнеса вашего отца, – Уоррен снова улыбнулся. – Догадываетесь, о ком я говорю?

Мэйю

Кажется, все немного успокоились. Доа продолжала сидеть на диване и молча смотреть себе под ноги. Кейдж откинулась в кресле и рассматривала что-то на потолке. Гоаре сидела рядом с ней на полу. Мы все застыли на своих местах, ничего не делая и ничего не говоря.

– Гоаре, принеси мне мою сумочку, пожалуйста, – внезапно произнесла Кейдж.

– Да, конечно. Где ты ее оставила? – Гоаре встала с пола.

– В холле, наверное.

Гоаре сходила в холл и принесла Кейдж ее сумочку.