– Ты сам прокололся! – сипло засмеялся Джейсон. – Слишком быстро нашел контакт с маршалами и этой мэм. А они опытные агенты бюро. И никто бы из них так просто тебя в узкий круг не принял. Поэтому мы отстранили тебя от дел. И ты клюнул, пытаясь понять, кем тебя заменили. Не стоило приводить свою мэм в наш дом. В наш шкаф, – Джейсон улыбнулся мне своим отечным и окровавленным лицом. – У вас очень запоминающиеся духи, агент Шейнберг. Наши охранники такими не пользуются.

Духи. Узкая комната. Они поняли, что там кто-то был, и начали все проверять. Наши отпечатки, наши следы на песке.

– Зачем ты отдал приказ напасть на своего сына и Мэйю? – продолжал вести допрос Уоррен.

– Они заигрались в детективов. Нужно было хоть как-то их притормозить, чтобы выиграть время. Я поручил Отти все организовать. Отправили опытного палача. Если бы что-то пошло не так, он бы их спас.

– Насколько нужно трястись за собственную шкуру, чтобы родного сына едва не убить?

Джейсон снова сипло рассмеялся.

– У Пастырей не бывает семей. Есть только прикрытие.

Уоррен отпустил его и отошел на шаг.

– Ну и сука же ты, – прошипел он, с презрением глядя на него.

Джейсон поднял голову и взглянул на меня.

– Найдешь гниду, которая приехала в мой город, чтобы всех порешить, передавай ему от меня привет.

– Я не передаю приветов, – ответила надменно. – Особенно, от одной гниды другой.

***

Все ушли на совещание за закрытыми дверями, а я осталась ждать в коридоре. Алексей вышел из зала первым и подошел ко мне.

– Я возвращаюсь в Р., а ты остаешься здесь.

– Здесь?

– Да. Тебя и Уоррена отстранили.

А вот и последствия. Я замахнулась на наставника и теперь наставник наказывает меня.

– Сэр, кто настоял на моем отстранении?

– Руководство. Тебе и Райту приказано оставаться в Т. и ждать дальнейших указаний.

– Моя группа, сэр… Их тоже отстранили?

– Твоя группа переходит под мое управление.

– Я поняла вас, сэр, – я стояла ровно и смотрела на своего наставника, хотя очень хотелось отвернуться и опустить глаза в пол.

– Если честно, ты меня очень сильно разочаровала. И Уоррен Райт тоже, – Алексей обернулся и взглянул на Уоррена, который только что вышел. – Духи? – повысив тон, он обратился к нему.

Уоррен подошел к нам.

– Мне очень жаль, сэр.

– Духи, – с презрением повторил Алексей. – Отчет обо всем в письменной форме подать начальнику отдела спецопераций в течение трех часов. – Вам все понятно, агент Райт?

– Да, сэр.

– А вам, агент Шейнберг? – Алексей посмотрел на меня.

– Да, сэр.

– А ведь ты была моей лучшей ученицей, – с некой обидой и презрением произнес Алексей.

– Мне очень жаль, сэр.

– Ты знаешь, куда засунуть свою жалость, – прошипел Алексей, развернулся и ушел.

Мы с Уорреном остались стоять в коридоре.

– Ты не виновата, – произнес он тихо. – Все это целиком и полностью моя вина.

– Нехорошо приписывать себе все заслуги, – я с сожалением улыбнулась. – Что ж, – протянула ему руку для рукопожатия, – приятно было с вами работать, агент Райт.

Он непонимающе уставился на мою протянутую ладонь.

– Тебе разрядами электричества мозг расплавило? – Уоррен взял меня под руку и повел в сторону лифта. – Отстранение от операции – не конец света.

– Ты не понимаешь, – выдавила из себя.

Глаза стали влажными.

– Я понимаю гораздо больше, чем ты. Боль и обида никуда не денутся. И это только начало всех неприятностей, которые тебя ожидают. Но ты агент, Полли. И чтобы не случилось, должна держать себя в руках. Если хочешь продолжать работать, конечно.

– Четыре года, – прошептала я.

– Да, и выявлены четыре сотрудника из отдела спецопераций, которые работают на Альянс. Их арестуют, допросят и найдут Пастыря Альянса. Через него выйдут на Пастырей остальных сетей. И тогда программа «Жатва» будет окончена, а виновные понесут наказание.

– Но я никогда не узнаю, кто убил моих родителей. И не найду убийцу из округа Т.

– Полли, – Уоррен остановился и взял мои ладони в свои, – ты серьезно рассчитывала только что со мной попрощаться?