– Когда ты понял, что Алексей – предатель?

– Два года назад. Я встречался с одной женщиной, которую потом пришлось убить. И она рассказала мне, как все работает. Я ее слова на веру не принял. Решил проверить сам, – он снова рассмеялся. – Ты знаешь, что для всего мира меня не существует? Странно, правда? Ведь я служу этому миру, а для мира – меня нет.

– Зачем ты убил Азали Горна?

– Потому что за ним следил Поук Соммервиль. И труп Поука я оставил в машине у дома Горна. Мне не нужны были лишние свидетели, а Горна могли взять при расследовании в оборот. Да и ты с ним поговорила. Непредсказуемые последствия в моем деле не играют на руку. Вот взять хотя бы Полли. Она взяла след и идет по нему. У нее ничего нет, кроме моего запаха. Но она прет напролом и не остановится, пока я не остановлю ее. Это из-за родителей, – он скривил лицо. – Я читал их дело. Сейчас думаю, что их убийство – почерк Алексея. Насколько надменным и самоуверенным нужно быть, чтобы фирменным способом убить агентов, людей, которые считали его другом. Разрыв аневризмы брюшной аорты, – он хохотнул. – Твои восточные наставники очень любили этот трюк, – он начал водить руками в воздухе, повторяя движения «прощального росчерка». – Но там было другое. Отец нанес ножевые ранения матери посмертно. Потом позвонил дочери, чтобы сказать, что любит ее, после чего умер сам. Полли поняла, что убийца был знаком с ее родителями, иначе не получилось бы такого прощания. Но еще Полли поняла, что они погибли из-за нее. Агенты не могут сдаться без боя, если на кону не стоит нечто, ради чего они готовы умереть. Полли знает, почему отец ей позвонил. Она знает, что родители погибли добровольно, когда на кон была поставлена ее жизнь. Грустная история, правда? – он взял меня за руку. – Вот на прощании Алексей и прокололся. А Полли сразу заподозрила кого-то из своих. Но это мои домыслы. Алексей знает правду, но после того, как ты погибнешь, вряд ли у него останется шанс ее кому-нибудь рассказать.

– Думаешь, убив меня – подпишешь ему приговор? – прошептала я.

– Да. И я не думаю, а знаю это наверняка. Твой дедушка – персона важная в определенных кругах. И когда эта персона придет в ярость, его ничто не остановит. А найти своего связанного архангела труда не составит, – он хмыкнул.

– Где ты похоронил любовника Софи?

– На песчаных карьерах закопал. Когда начнут все перекапывать, найдут. Не беспокойся об этом.

– И все это из-за Джейсона Ригарда? – я поморщилась. – Если ты знал, кто он такой, отчего не сдал его?

– Алена, чтобы вычислить всю схему мне понадобилось время. Годы. А когда я понял, из-за кого погибли мои родители, сразу же донес Алексею. И он пообещал, что мы отомстим. Но не сразу. «Всему свое время, сынок». Теперь пришло мое время. Они заплатят за все, что сделали. Даю тебе слово, – прошептал и наклонился к моему лицу. – А теперь закрывай глазки, – погладил меня по щекам. – Я все сделаю быстро.

Мэйю

Он сидел на кровати Алексис и пальцы Его были прижаты к ее щекам. А на полу лежали тела врача, двух медсестре и трех агентов из охраны.

– Айени, что нам делать? – я вцепилась в его руку.

– Сначала уносим Алексис, а потом разбираемся с ним.

Айени вошел в палату, аккуратно переступая через тела. Отсоединил капельницы с ее рук и датчики приборов от груди. Затем взял Алексис на руки и вынес в коридор.

– Куда ты ее несешь?

– К Одьену в палату. Возьми препараты и уколи этого, – он кивнул на Него. – Пусть вырубится в первом.

– Он убил Поука, – прошипела я. – Я дала слово, что найду Его и убью.

– Мэйю, Он нужен агентам живым. Он – важный свидетель. Если ты убьешь Его – другие виновные могут остаться безнаказанными.

– Но я обещала…

– Он все равно умрет, Мэйю. Но не должен умереть сейчас.

– Твою мать! – я забежала в палату и бросилась к столику с препаратами.

Инъектор. Нашла! Транквилизаторы всегда хранятся в сейфе. Где сейф? Начала открывать шкафчики с медикаментами в палате. Нашла сейф! Как его открыть? Обернулась и посмотрела на тело медсестры. У нее должен быть ключ. Подбежала к телу и начала обыскивать. Брелоки в кармане. Достала их, подбежала к сейфу и начала прикладывать к электронному замку. Нашла ключ! Замок открылся и передо мной оказались ряды с ампулами. Набрала препаратов позабористей. Главное, с дозировкой не переборщить. «Замешала коктейль» в инъекторе и подошла к Нему. Сделала укол в руку. Может, ударить его по голове стойкой от капельницы, чтобы наверняка вырубить? Схватилась за стойку и подняла ее.

– Что ты делаешь? – в палату вбежал Айени.

– Хочу по голове его ударить! Для надежности!

– Я сам! – он подошел ко мне, выхватил стойку и вмазал ему по голове со всей силы. – А теперь пошли отсюда.

– Нельзя оставлять его здесь одного!

– Ты укол сделала?

– Да!

– Тогда пошли!

– Айени! – мои ноги скользили по полу, пока Айени тащил меня из палаты.

– Оставь его! Мы уходим!

Я перестала сопротивляться, и мы с Айени побежали в палату к Одьену. Свет ослепил меня и реальность первого обрушилась всей тяжестью.

Полли

Они начали падать. Все те, кто побежал на меня, начали падать замертво. Я увидела Уоррена, стоящего рядом с одним из них. Он был в пятом. И в пятом он их убил.

– Полли, второе! – прокричал Уоррен и я прыгнула.

Мы побежали в сторону выхода. С парковки на нас шла толпа. Человек тридцать, не меньше. Я материализовала автомат.

– Серьезное оружие, – кивнул Уоррен, и поднял руки вверх.

– Ты что делаешь? – не поняла я.

– Сначала переговоры, потом бой.

В нас полетели копья, топоры, стекла, стрелы и дробина.

– Переговоры не состоялись, – произнес Уоррен и хлопнул в ладоши.

У него в руках появилась длинная палка. Я выставила щит.

– Стреляй! – закричал он и побежал вперед, прямо на стену из копий, топоров, стекла, стрел и дроби.

Я открыла огонь. Уоррен перекинул палку с одной руки в другую и провел ей по воздуху. Возникла полупрозрачная стена. Он толкнул ее ладонью вперед, и стена двинулась на летящее в нас оружие. Я щитов такой мощности за свою бытность не видела. Я повидала многое. Щит обрушивал чужое оружие и несся на тех, кто его метал.