– Открой его личную характеристику, – попросила Полли.

– Открыла!

– Тут пусто, – Полли взглянула на Лирет.

– Вижу, – пожала плечами та. – Прости, но я тут ни при чем.

– «Отчислен по состоянию здоровья», – повторил Уоррен. – Семь лет назад. Он архангел и должен был проходить обучение в спецгруппе. Все курсанты спецгрупп на территории нашей страны проходят ежегодное обследование в двух медицинских центрах. И один из них, – Уоррен обернулся ко мне, – клинический центр Д.Л.Р.

– В котором я больше не работаю, – напомнила учтиво.

– Но в котором у тебя полно знакомых, – Уоррен сверлил меня взглядом.

– Разглашение данных из истории заболевания пациентов – уголовно наказуемое преступление, – ответила я.

– Трансплантация Истоков тоже, – напомнил Уоррен.

– А вы не можете сами войти в базу данных центра и узнать все, что нужно? – поинтересовался Айени.

– У нас нет прямого доступа, – ответила Лирет, – нужно составлять официальный запрос с объяснением причин.

– Это все равно, что объявить всей конторе, кого мы подозреваем, – добавила Полли. – А делать этого сейчас нам бы очень не хотелось.

– Вы ловите более крупную рыбу? – спросил Айени.

– Акулу, – ответил Уоррен.

– А нельзя взломать базу данных центра? – вставила я.

Лирет обернулась ко мне:

– Вы полагаете, что взлом защищенной базы данных огромного клинического центра – это простая процедура? Щелк, – Лирет щелкнула пальцами, – и все готово? Проще агента туда направить и украсть логин и пароль у кого-нибудь из сотрудников!

– А я-то думал, что вы всесильны, – Айени натянуто улыбнулся.

– Как видите, нет! – Лирет отвернулась.

Я взяла Айени за руку, призывая его к спокойствию.

– Мне нужен мой первый телефон, – я пожала плечами, – там все номера коллег. Кроме того, сейчас ночь, и лишь бы кому я позвонить не смогу: нужно знать, кто дежурит по нейрохирургии сегодня.

– Сейчас узнаем! – ответила Лирет, набрала номер приемного отделения и включила громкую связь.

Пошли гудки.

– Центр Д.Л.Р., приемное отделение, – ответил дежурный медрегистратор.

Лирет обернулась ко мне и начала активно махать рукой, призывая меня говорить.

– Здравствуйте! – выпалила я. – Могу я… …поговорить с ответственным дежурным по нейрохирургической помощи?

– Кто его спрашивает?

– Дежурный нейрохирург из… …клиники в О. Хотим согласовать перевод пациента!

– Вам нужен доктор Жак Душен. Записывайте телефон!

Медрегистратор продиктовала номер, и я поблагодарила ее за помощь.

– Сможет нам помочь? – улыбнулся Айени.

– Не знаю, – я покачала головой, а Лирет набрала Жака Душена.

Пошли гудки.

– Слушаю!

– Доктор Душен? Это доктор Соммервиль вас беспокоит.

– Мэйю? – он явно был удивлен моим звонком посреди ночи.

– Жак, извини, что посреди смены, но нужна помощь.

– Да не вопрос. Что случилось?

– Я сейчас дежурю, и нам тут пациента тяжелого привезли. Кома три. Зовут Джон Пайк. На сканах – никаких повреждений, а результатов токсикологии ждать в этой дыре очень долго.

Айени на меня недобро так посмотрел, но я в ответ пожала плечами и продолжила заливать:

– Сожительница пациента говорит, что он никаких препаратов не принимал, но вроде как лет семь назад у него были серьезные проблемы со здоровьем, и он лечился в Д.Л.Р. Можешь помочь хоть что-нибудь о нем узнать? Боюсь, через пару часов на мне труп зависнет и нужен будет точный диагноз.

– Имя еще раз скажи, – попросил Жак.

– Джон Пайк. Ему тогда было двадцать три года.

– Да, есть такой. У-у-у, Мэйю. У него расстройство поведения. Подозревали шизофрению, но ее не подтвердили. Тут лечение на три листа расписано. Слушай, наверняка наглотался чего-то. Жди токсикологию.

– Регистрация, – тихо подсказала Полли.

– Жак, а глянь, пожалуйста, где он был зарегистрирован? И есть ли сведения о родственниках? Мне его сожительница не нравится. Как бы это не она его отравила.

– Ты архиереям позвонила?

– Я-то позвонила, но ты же знаешь, что пока они приедут… Быстрее самой родственников найти.

– Так, регистрация. Город Н., округ Н, Л.10 – 432. Родственники: дядя Алексей Остапов. Пиши номер.

Я выслушала номер.

– Спасибо, Жак! Ты очень помог!