– Это касается Дашкиной матери…

– Кого?

– Нашего подкидыша, - терпеливо разъяснила я. – Помнишь?

– Подкидыша? Послушай, я тебя не видел целую вечность…

– Я знаю. Но это очень важно! Я нашла её мать.

– Отлично! Расскажешь об этом следователю, и мы накажем ее по всей строгости…

– Накажете? Да за что, господи?

– За то, что она бросила своего ребенка?

Было видно, что Вавилов чем дальше, тем меньше меня понимал. И я поспешила рассказать ему все по порядку.

– То есть она сделала это специально? Чтобы привлечь внимание?

Я кивнула головой.

– А теперь хочет забрать девочку?

Я закивала еще более отчаянно.

– Чего же ты хочешь от меня?

– Ты мог бы замять это все… ну, по своей части.

Олег нахмурился. Сложил руки на груди. В нем не осталось ни капли игривости, он весь будто бы подобрался.

– Я знаю, это не очень правильно, но… Никто ведь не пострадал. У нее просто не осталось выбора. Я тебя очень прошу… Пожалуйста. В первый и последний раз... Ради меня, м-м-м? Я слышала, что законодательство в этом случае довольно не совершенно, и если неисполнение своих родительских обязанностей не сопровождалось насилием, то… ни о какой уголовной ответственности речь даже не идет.

– Все это, конечно, хорошо. Если бы к этому делу не было приковано внимание стольких людей. Я ж теперь как под микроскопом, Вер…

– Да брось! У народа короткая память. Думаешь, если сюжет один раз показали по телевизору, то все? Нет! Это так не работает. Уж мне ты можешь поверить.

– И не подумаю. Ты – лицо заинтересованное, - вдруг смягчился Олег, - знать бы еще, почему это для тебя так важно.

– Она девчонка совсем. А тут такая проблема. И помочь некому. Совершенно… Это страшно, когда совсем некому помочь…

Я перебралась к Вавилову на колени, видя, что он уже не так категоричен. Желая его… добить. Прекрасно понимая, что мне он отказать не сможет, если я правильно себя поведу. Не то чтобы это была уступка с моей стороны! Нет… Все давно к тому шло. И я же сама этого хотела еще совсем недавно…

– Верка, прекрати… Я же не железный, ну… Продолжишь в том же духе – я не остановлюсь!

– И ладно, - заметила тихо и не то чтобы уверенно. Утопая в его глазах, на дне которых шла нешуточная борьба. Желания и… еще чего-то, мне непонятного.

– Но ведь Настька…

– Она уже не придет… - прошептала я, - подожди!

Слетела с его колен, захлопнула дверь в кухню и провернула рычажок замка. Он у нас иногда заедал, поэтому, если бы Настька даже явилась, у нас было бы неплохое оправдание, мол, просто заклинило дверь.

Я обернулась. Сердце колотилось где-то в горле. Ноги тряслись…

– Знаешь, мне уже даже как-то любопытно, что должно случиться, чтобы мы довели дело до ума, - хохотнул мне на ухо Вавилов и тут же, прикусив мочку, толкнулся языком внутрь. Я тихо застонала. Не знаю, зачем… Мне не очень-то нравились такого рода ласки. И я совершенно не понимала, почему кто-то решил, будто ухо – это какая-то эрогенная зона. Мне было просто щекотно.

– Пожалуйста, Олег… пожалуйста… - шептала я, отрезая нам обоим пути к отступлению. Он что-то пробормотал, открыл кран, чтобы шум воды поглотил все другие звуки, и, развернув меня спиной к себе, задрал подол платья.

Хотела ли я того, что произошло впоследствии? Скорее да, чем нет. Я очень надеялась, что этот момент станет для нас с Вавиловым новой точкой отсчета. Заставит забыть то, что произошло со Стасом… Вернет меня на правильную траекторию. Хорошо ли мне было? Не знаю… Совершенно определённо, я не испытывала отвращения. Олег старался доставить мне удовольствие, и у него получалось. Кое-что…

– Не хочу от тебя уезжать…

– Я тоже не хочу.

– Тогда я опять возвращаюсь к нашим баранам… Выходи за меня, м-м-м?

Я не торопилась с ответом, зарылась носом в воротник на его рубашке, вдыхая знакомый, ставший родным аромат. Он мне нравился… по-настоящему нравился. Я так отчетливо видела нашу дальнейшую жизнь, где все было так просто и так понятно…

– Мам! Мам! Скорей, началось! – заорала Настька из глубины квартиры. Ничего не понимая, я метнулась к двери.

– Что началось-то?

– Гуляй-шоу! Ой, какой у Стаса костюм красивый…

На талию мне легли руки Вавилова. Он крепко-крепко прижал меня к себе и шепнул на ухо:

– Когда мы поженимся, пульт от телевизора перейдет в мое подчинение.

Это было смешно. Я и рассмеялась, ткнув Олега в бок локтем. Настька бросила на нас короткий взгляд и, задрав нос, снова вернулась к просмотру программы. А мне… мне ведь тоже было интересно. В конце концов, то, что происходило на экране, было результатом моей работы. Работы, которой я очень-очень гордилась.