Шрифт:
Я забрал из рук Веры телефон и уставился на кричащий заголовок «Кто утешил «безутешную» вдову Димы Кравца»?
– Господи боже, вы развелись… сколько лет назад?
– Много!
Совершенно неожиданно голос Веры задрожал. А я так испугался, что опять все испортил!
– Послушай, мне очень жаль, что так вышло. Но… рано или поздно они бы узнали обо всем, так что…
– Да плевать мне на них, глупый! Я… может, даже рада, что так случилось… - засмеялась она. Да-да, то, что я поначалу принял за начало истерики, вовсе не было им. Вера с трудом подавляла смех.
– Правда?
– Угу. Теперь все знают, что ты мой.
– Даже твои родители, – все еще с тревогой на нее глядя, добавил я. Мои слова заставили Веру задуматься, а я вновь напрягся.
– Да и в этом плане… тебе не кажется, что это несколько несправедливо?
– Что именно?
– То, что мои родители все знают наверняка, а твои… может быть, и не в курсе. Вряд ли они, как мой отец, следят за новостями светской хроники.
– На что ты намекаешь? – просипел я.
– Конечно же на то, что нас уже давно пора познакомить.
А дальше все закрутилось так быстро! Когда я все рассказал Вере, выяснилось, что у нее есть личный номер Кати… Ведь это с ней она договаривалась о съемках. А дальше все было проще простого. Уже через несколько часов мы с Верой стояли на пороге отцовского дома. Открыла мачеха… У ее ног вились мои братья. Совсем друг на друга не похожие, хоть и близнецы.
– Они разнояйцевые, - видя мое удивление, пояснила Катя. Я бестолково кивнул, покосившись с опаской на с интересом меня разглядывающих пацанов. Обернулся. И застыл. Вера за моей спиной ойкнула. Да уж… Наверное, мне нужно было лучше подготовиться к этой встрече. Хотя бы… хотя бы поинтересоваться, как мой отец выглядит, чтобы не стоять теперь вот так… открыв рот, как последний дурак.
– Хм… - откашлялся он. – Ну, здравствуй, сын. Хм… - снова откашлялся этот… большой такой, похожий на меня мужчина. Или правильнее было сказать, что это я на него был похож?
– Здравствуй…
– Ой, Вера, вы же Вера, правильно? Пойдем, мне поможешь на кухне, а то уже, кажется, утка горит! Мальчики, а вы шагайте в свою комнату и носа оттуда не высовывайте, пока не наведете порядок, все понятно?
Слова Кати хоть и доносились до меня, как из параллельной вселенной, но я все же хорошо улавливал их смысл. Нам давали шанс побыть с отцом наедине… Без свидетелей. Справиться. Или… даже если нет, дать слабину так, чтобы об этом никто не узнал. Вера обошла меня, застывшего, пробормотала, что ей приятно познакомиться, и послушно пошла вслед за Катей в кухню спасать дичь.
– Хм…
– Хм… - зеркальным отражением поджал губы я.
– Да твою ж мать… Иди уже сюда, что ли… - усмехнулся отец, первый шагнул, чтобы обнять меня. И мы стояли долго-долго с ним. Ничего не спрашивая. В тишине. На каком-то неподвластном разуму уровне навсегда сплетаясь. А из кухни доносилось шипение готовящейся на плите еды, тихие голоса, смех о чем-то болтающих женщин, топот детских ног, визг, жужжание машинки на пульте… И размеренные удары наших с отцом сердец.
Эпилог
– Это идиотская затея! – сощурилась я и подперла кулаками раздавшиеся бока. Гуляев обвел присутствующих на совещании своим тем самым, таким бесившим меня ну-вы-все-поняли-взглядом, отчего мое негодование подпрыгнуло по шкале отвратительного настроения и достигло исторического максимума.
– Почему сразу идиотская, Вер? Будет весело.
– Если ты не убьешься!
– Не убьюсь. Раз старичок Киану справился, я тоже запросто выполню этот трюк.
О господи! Ну, зачем? Зачем я сказала Гуляеву, что мне нравится Киану Ривз?! Ничего ж не предвещало беды. Мы просто договорились, что он придет к нам на передачу в рамках промо-кампании своего нового фильма… Ничего сложного! Можно сказать – рутина. А потом я имела неосторожность признаться, что фанатею по Ривзу, и на-ча-лось.
– Он не старичок! – ощетинилась я.
– Ему пятьдесят шесть!
– Все бы так выглядели в его годы!
Гуляев презрительно фыркнул и перевел взгляд на Гарика, губы которого подозрительно подрагивали, впрочем, как и у остальных членов нашей команды, собравшихся на летучку.
– Надо продумать, как бы посмешнее это отснять.
– Ты… не… будешь… шагать… в… окно, – повторила я.
– Почему?
Потому что это опасно! Перебираться из одного окна в другое, даже по достаточно широкой перемычке.
– Потому что этому трюку… я не знаю… сколько лет? Ребят, сколько лет Матрице?!
– Дохрельйон. Аж не верится…
– Вот! Видишь? Это неактуально. Ну?!
Из-за одышки мой голос несколько раз сорвался. Со стороны могло показаться, что я нахожусь на грани нервного срыва, тогда как это было не так. Если бы Стас в тот же миг не пошел на попятный, я бы под конец рассмеялась, но он сдулся как миленький… И я только устрашающим жестом растерла живот – вроде как ну-ну, давай, что там дальше? Рожу раньше срока – это будет на твоей совести! Кстати, очень полезный скилл – такая неприкрытая манипуляция. Жаль, что совсем скоро придется придумать что-нибудь новенькое. Иначе как держать буйную фантазию Стаса в узде? Его порой заносило так сильно, что я вообще не понимала, как он дожил до нашей встречи и не убился.