– Кто-то умер, что ли? – бодрилась моя глупышка, но по тому, как она нервно сжимала пальцы, я поняла, что это лишь пустая бравада.

Так и не разувшись, я отбросила сумочку и подошла к дочке. Обняла ее, прижала к себе…

– С твоим папой случилось несчастье. Он… погиб, милая. Его больше нет…

Несколько секунд она недоуменно меня разглядывала, как я сама еще недавно пялилась на Вавилова в попытке соотнести его слова со своей действительностью, как-то уложить их в рамках привычной картинки мира.

– Это правда? – пробормотала, наконец. Всхлипнула так… горько. Перевела взгляд с меня на все еще топчущегося в дверях Олега.

– Да, милая… Мне очень жаль.

– И что теперь делать?

Какой странный вопрос… А мне самой он не пришел в голову. Ведь надо было что-то делать, правда? Куда-то ехать, что-то решать. У Димы остались пожилая мать и старшая сестра. Но вряд ли на их помощь можно было рассчитывать. Жили они далеко.

– Тебе – ничего. Ничего, - прошептала я и лишь сильней прижала дочку к себе. – Я все сама сделаю…

Настьку била крупная дрожь. И все… никаких слез. Меня это очень сильно пугало. Когда Олег ушел, я боялась от нее отойти. А мне надо было… Позвонить матери и отцу. Они точно знали, с чего начинать.

– Ты поплачь, милая! Поплачь, легче станет… - бормотала я, перебирая ее длинные светлые волосы одной рукой, а в другой сжимая телефонную трубку. К счастью, папа ответил практически сразу же. Я сбивчиво объяснила ему, что случилось. Спросила, как мне быть и что делать, где-то в душе надеясь, что мне ничего делать не придется, и что мой большой сильный папочка решит все за меня. Так и случилось… Отец перезвонил и сказал, чтобы мы оставались дома, потому что новости об аварии просочились в прессу.

– В свои Инстаграмы не суйся! И Настьке не разрешай, – предупредил он.
– Там сейчас такое дерьмо польется… Ну, что ты молчишь, Вера?! А, черт… Я к вам мать пришлю!

Отец оборвал связь. А Настька, наконец, всхлипнула. Скривила жалобно губы и заплакала, так горько заплакала… Я легла рядом с ней на кровать и, больше ничего ей не говоря, просто лежала рядом, пока она, окончательно измучавшись, не уснула.

А потом приехала мама… И отец подтянулся часа через два.

– Ну, что вы тут? Совсем скисли?

– Не шуми, пап, Настька спит.

– Не рано она улеглась?

– Ну, что ты, Вась… Такой стресс у девочки. Психика не выдержала.

– Так, может, ей психолога организовать?

– Нет уж, пап. Давай пока без этого… А там посмотрим. Может, и организуешь…

Последующие дни превратились в ад. Наш дом оккупировала пресса. Я и шагу не могла ступить, чтобы не нарваться на очередного горе-репортеришку. Но основная масса, конечно, дежурила прямо на кладбище. И если бы не отец, который организовал охрану, все могло превратиться в какой-то чудовищный фарс…

– Уроды! Ну, почему люди такие уроды? – плакала Настька, а я не знала, что ей ответить. И волновалась о ней с каждым днем сильней. Мы решили, что для дочки будет лучше пожить у бабушки с дедушкой. Там ее уж точно никто не мог подловить. Закрытый поселок, да и охрана такая, что комар не пролетит… К тому же за ней всегда было кому приглянуть. А я… была вынуждена вернуться к работе. И это была не лучшая идея… Целый день меня преследовали сочувствующие взгляды, один лишь Стас на меня не пялился. Казалось, ему вообще стало резко не до меня. Может быть, устал биться в закрытые двери? Как знать… Эта мысль была такой неожиданной, что я запнулась. Телом пронеслась мерзкая дрожь, и стало ужасно холодно, хотя день, на удивление, выдался теплым. Пришло запоздалое бабье лето…

Где-то совсем близко взревел мотор. Послышался звук приближающегося мотоцикла, и я шарахнулась в сторону.

– Привет… - сняв шлем, скупо улыбнулся Стас.

– Я думала, ты отказался от мысли купить мотоцикл.

– Угу… Но мне разрешили прокатиться...

Стас покрутил в руках шлем, устало растер лицо и посмотрел на меня как-то странно… Будто хотел сказать что-то важное, но не знал, как начать разговор.

– Как ты? Я думал позвонить, когда узнал, что произошло, но так и не решился.

– Я в норме. Спасибо, что спросил…

– Идиотский выходит разговор! Банальная бессмыслица, - психанул на ровном месте Гуляев. Провел пятерней по волосам и снова на меня уставился: - А я столько тебе сказать хотел… И рассказать… столько.

– Так расскажи.

– Я нашел своего отца… Точнее, он меня нашел. Но мы еще не встретились… Знала бы ты, как я… трушу.

– О господи, Стас… - просипела я и потянулась к нему, чувствуя, как ему это нужно.

– Он никакой не алкоголик… Он… генерал, Вер. На флоте служил долго. И… он искал меня. Всю жизнь искал, Вер…