Только вот и сам Ян не был виновен! Может, он и не в праве осуждать мать за ее выбор, но вот отца он прощать не собирался.

— Саша, — Макс-Виктор поднял ладонь вверх, требуя внимания, — можно я с ним поговорю наедине? Драться мы не будем, да, Ян?

Ян нехотя кивнул. Мама смерила их недоверчивым взглядом и вздохнула:

— Ладно. Но никаких магических штучек с телепортами! Иначе обоих прибью, — а потом повернулась к Миле и ласково той улыбнулась: — Прости, что пришлось все это выслушивать, Людочка. Пойдем, чаю тебе налью. У меня там как раз ужин почти готов.

Мила улыбнулась ей в ответ и ретировалась вслед за Александрой Альбертовной на кухню. Макс-Виктор проследил за ними взглядом и обернулся.

— И как мне тебя звать? — опередил его попытки помириться Ян.

— Максом. Виктор Смирнов и впрямь умер.

— Мама назвала тебя Виком.

— Саша… Она, когда нервничает или хочет меня осадить, называет этим именем, — отец снова обернулся в сторону кухни, словно ожидал ее там увидеть и попросить подтвердить его слова.

— Ясно. И мне не нужны объяснения, почему ты решил притвориться мертвым. Мне вообще от тебя ничего не нужно. Но ради мамы я готов тебя терпеть. Только в этот раз, если ты ее обидишь, я тебя убью. А теперь можешь тоже валить на кухню и сказать, что мы с тобой все обсудили.

— Ты уверен?

— Да, я уверен, — Ян посмотрел на сломанную руку и снова на Макса. — Увереннее не придумаешь.

А вот чувствовал обратное. Ему все еще хотелось двинуть «воскресшему» отцу по роже гипсом, да так, чтобы и то, и другое поломалось. Вместо этого Ян прошел мимо Макса, задев того плечом, и скрылся за дверью ванной. Пару минут стоял, прижавшись спиной к холодному кафелю, уговаривал себя успокоиться. Потом открыл кран, набрал полные пригоршни ледяной воды и плеснул себе в лицо. Не помогло, и он повторил, и еще, и еще, пока в дверь не постучали, и Ян не обнаружил, что облил всю футболку.

— Ян? — в голосе Милы звучала неподдельная тревога. — У тебя все хорошо?

«Какое хорошо, когда со всех сторон окружили зомби? С одной стороны, мертвая Лиза, с другой, недобитый отец!»

— Сейчас выйду, секунду!

Ян быстро стянул с себя мокрую футболку, кое как вытерся полотенцем для рук и вышел. Мила удивленно посмотрела на него, потом заметила влажные пряди возле лица и понимающе улыбнулась. Она вообще была замечательной и умела понимать без слов. Один он идиот, и будет еще большим идиотом, если позволит своим демонам уничтожить эту их связь.

— Прости, — Ян шагнул к ней и, притянув к себе, обнял. — Дай мне чуть-чуть времени. Я еще немножко посхожу с ума и приду в норму. Просто с событиями явный перебор, но я попробую ускориться, ладно?

— Хорошо, — Мила обняла его в ответ. — Если понадобится помощь в борьбе с личными демонами, ты скажи.

Врата были огромны — из костей и черепов людей и зверей, покрытые льдом и пламенем одновременно. И ни одной прорехи, ни одного отверстия — даже замочной скважины не наблюдалось. Но в то же время они были прозрачными, словно не существовали вовсе, и сразу за ними плескались зеленые воды другого мира. Душу тянуло туда, в другой мир, и Виктору приходилось прилагать массу усилий, чтобы бороться с течением. Да, там ждало забвение, освобождение от земных забот, а главное — прощение, то, чего он жаждал больше всего. Здесь его держали две маленькие горячие ладошки, вцепившиеся во влажную от пота рубашку.

— Папа! — он больше догадывался, чем различал это слово в плаче дочери.

Были и другие голоса. Какой-то мальчишка пытался оттащить Лану от тела, уговаривая, что телу уже не помочь, даже до выстрела нельзя было помочь. Он ошибался — помощь Виктору не требовалась еще вчера, когда дремлющая в Лане сила Изначального Огня выжгла тень — нет, не всю, но большую ее часть. Но как же поздно это произошло! И ни один из номеров старых приятелей-творцов не отвечал, а как связаться с Сецуну, он не знал. Не мог воспользоваться магией — ее больше не было, тень сожрала ее раньше разума — за разум она только принялась.

— Серый, звони кому-нибудь, — грузный мужик ближе к пятидесяти махнул в сторону тела Виктора пистолетом. — Ваське звони — скажи, я человека убил. Преднамеренно.

— Крови нет, — откликнулся от дверей еще один мужчина — крепкий тридцатилетний качок с военной выправкой.

— Что? — первый мужик, не убирая пистолет, шагнул ближе.

Виктор, стиснув зубы, рассекая течение, направился обратно к своему телу. Крови не было, значит этот, кем бы он ни был, его не убил. Да даже если бы убил — плевать, у Виктора была веская причина остаться. Маленькая хнычущая причина, вцепившаяся ручонками в его рубашку. Но чем ближе он приближался к телу, тем сильнее горело в груди — там, куда пришелся выстрел. В последний раз настолько больно было, когда демон Максвелла вместо череды вероятностей кинул его душу в Изначальный Огонь — очиститься.

«Лин Вей!» — пришла злая догадка, заставляя стиснуть зубы уже от досады. Виктор не хотел служить Верховному Творцу, зная, что за судьбу тот пророчит его дочери. Заставить ребенка закрыть Врата ценой собственной жизни! Да даже если не сейчас, а потом, когда та вырастет!..

Упрямство Виктора едва не стоило Яну жизни, искалечило Александру… Только благодаря тому, что Ключи могли контролировать тени, даже неосознанно, Виктор не трогал Лану, но не слишком-то ей это помогло — дочка сначала пропала почти на сутки, теперь вот вернулась со странной троицей, пытавшейся пристрелить Виктора. А этот, их главный, так и продолжает махать пистолетом, не поставленным на предохранитель.