Согласно последней, Дэн Давыдов до двадцати семи лет вел скучную размеренную жизнь: занимался наукой, жил в пригороде Сан-Франциско и почти женился на своей коллеге Лидии Грин, пока неожиданно не заперся на целый год в одном из буддийских монастырей Тибета. Неизвестно, постиг ли он дзен, но почти сразу по возвращении запустил социальную сеть для смартфонов — «Touch». И несмотря на пресыщенность этого сегмента рынка, «Touch» имел успех, а Дэн — деньги с продажи рекламы.

На этом молодой предприниматель останавливаться не стал, открыв фирму по разработке программного обеспечения для бизнеса, в том числе и для смартфонов. Главным рынком сбыта стал Китай, недовольный монопольной политикой всемирно известных брендов.

— Не пойму, — бормотала Лана, листая дальше, — то ли ты Золушка айтишного мира, то ли Железный Человек…

Дэн вкладывал деньги в исследование нейросетей и искусственного интеллекта, жертвовал крупные суммы на разного рода благотворительность, регулярно выходил в свет и позировал на камеру. Он всегда появлялся в сопровождении топ-модели: каждый раз девушка была новой, но каждый раз — блондинка. Последнее порождало множество инфо-поводов, поднимая шумиху на пустом месте.

Но в жизни Давыдова было одно настоящее увлечение или даже любовь — Лидия Грин. Ей оказалась красивая темнокожая женщина тридцати лет, улыбавшаяся со своей страницы на Фейсбуке и прижимавшая к себе хохочущего трехлетнего малыша. Мальчик очень походил на мать, особенно глаза и черты лица. Лана заметила статус «замужем за Морисом Грином», перешла на его страницу и столкнулась взглядом с серьезным темнокожим клерком в строгом деловом костюме. Да, сын Лидии, похоже, к Давыдову не имел никакого отношения. Хотя… Дэн мог узнать о рождении ребенка у бросившей его девушки и сорваться. Это вполне объясняло затворничество в монастыре и последующая череда блондинок, так непохожих на Лидию.

— Зато очень похожих на меня, — пробормотала Лана и полезла в Инстаграм Давыдова, желая убедиться в обратном.

Но, увы, все сопровождавшие его девушки были одного типажа: хрупкие большеглазые блондинки. Волосы обязательно длинные, глаза от серо-голубых до темно-синих, кожа белая или едва тронутая загаром.

Лана наугад ткнула на очередное фото, нашла ссылку на отмеченную на нем девушку и перешла в ее аккаунт. Селфи, спонсорские видео и фотографии, куча восторженных комментариев и лайков. Прокрутив страницу до конца и вернувшись в начало, Лана никак не могла понять, почему не уходит отсюда. Совершенно скучный, с ее точки зрения, аккаунт. Даже в какой-то степени отвратительный. Но что-то ее здесь задержало.

— Почему я все еще здесь, а, Марина Лазарева? Почему? Я здесь, а ты сама вот уже полгода как не появлялась… Стоп! Почти лям подписчиков, а ты полгода где-то загораешь, не удосужившись снять пятки или себяшку? Да в жизни не поверю!

На запрос по имени страниц нашлось не меньше, чем на самого Дэна. Уточнив период «за год», Лана выбрала первую ссылку сверху и открыла статью на новостном портале. Это был микс из некролога и журналистского расследования. Пробираясь сквозь слова сожаления и скорби, сквозь воспоминания и фотографии, удалось вычленить суть: Марина Лазарева попала в автокатастрофу, машина взорвалась, из-за чего тело девушки сильно обгорело. Опознали по зубам и дорогим серьгам, полученными Мариной в подарок от писателя Дерека Штаута. Дальше шло фото, запечатлевшее обнимающихся писателя и модель.

— Подобрал за Давыдовым, значит, — усмехнулась Лана, сравнив даты фотографий. Перешла в аккаунт Дерека и поняла, что обнаружила клад: — Ага, ты не только ее подобрал. Осталось выяснить, сколько из них потом выжило. И кто из вас двоих убивал…

«Не волнуйся, я пригляжу за всеми, даже за тобой…»

Дерек… Того мужчину в черной маске с витыми рогами Дэн назвал Дереком.

— Мне нужна табличка с Киселевым… А еще сохранить все, что нашла, и перечитать, так сказать, на трезвую голову.

Сказано — сделано. В итоге на рабочем столе появилась папка «Смерть с черными крыльями», а в OneNote — одноименный раздел. За пару часов там поселилась не только история Марины Лазаревой, но еще трех мертвых моделей, знакомых сразу и с Дэном Давыдовым, и с Дереком Штаутом. И может все это не более, чем совпадение, но Штаут любил убивать женщин на страницах своих романов, а у Дэна были черные крылья.

«А если я ошибаюсь?»

Мысль здравая, жаль, проверить сложно. Способностей к взлому за Ланой не водилось, а значит посмотреть, что нашли по девушке, снятой с косого креста, она не могла. Если это единичный случай, то мертвые модели — всего лишь печальное совпадение. Можно, конечно, спросить Гугл напрямую, но вряд ли он мог выдать что-то стоящее. Проще набрать Калки и ошарашить его вопросом про даркнет, и так как тот тоже, скорее всего, творец, то материализуется прямо за спиной Ланы и отвесит подзатыльник. В воспитательных целях, конечно же.

Для успокоения она попыталась поискать новости на русском и английском про смерти топ-моделей, но ничего похожего на распятие на косом кресте ни в одном деле не значилось. Умирали они не чаще, чем обычные люди, по самым разным причинам: убийство, несчастный случай, болезни, наркотики. Варианты с убийствами не подразумевали под собой маньяка, потому что жертвы перед этим либо встречались с криминальными личностями, либо подозревались вторыми половинами в изменах. Причины их смертей никто не скрывал, наоборот — проводились расследования. Вот по девушке, снятой с косого креста, ни единой заметки ни в одной из хроник.

По несчастным случаям тоже ни одной зацепки. Они были самыми разными — от нелепых, вроде смерти от взорвавшегося баллончика со взбитыми сливками, до произошедших из-за собственной глупости, как вождение в нетрезвом виде или передозировка наркотиками. И Марина Лазарева была не единственной, кто разбился на машине.

Как и Карэн Андерсон не была единственной самоубийцей, выбросившейся из окна своей квартиры. У нее и причины имелись свести счеты с жизнью — поссорилась с парнем, приревновавшим ее к писателю Дереку Штауту, намного позже единственного выхода в свет вместе с Дэном Давыдовым.