«Надо идти спать. Мила должна телепортироваться к двенадцати, чтобы забрать меня в Башню. Шанс выспаться есть. Ладно, в последний раз обновляю и иду».

Лана зевнула и не глядя кликнула мышкой обновить страницу, но сайт совершенно неожиданно прогрузился. Там оказался плеер, запустившийся автоматически, и онлайн чат под ним. На экране высветилась надпись на английском «Лучшие кадры предыдущего улова», затем появилась зареванная девушка с грязными волосами, бывшими когда-то светлыми. Ее серо-голубые глаза казались стеклянными, губы беззвучно шептали «Please, no». Так продолжалось почти минуту, а потом в кадре появилась мужская рука в хирургической перчатке и ласково потрепала пленницу по щеке.

— Left? Right?

Девушка зарыдала и попыталась помотать зафиксированной головой.

«Пожалуйста, не надо», — мысленно взмолилась Лана, хоть до конца не понимала, что же должно произойти.

Но мужчина ни ее, ни жертву слушать не собирался. И вскоре его рука с зажатым в ней скальпелем вернулась в кадр.

— Hey, sweetie, don't cry.

Даже в измененном программой голосе звучало сочувствие, но лезвие вошло в глазное яблоко девушки.

Лана закричала одновременно с жертвой. Захлопнула крышку ноутбука, вскочила со своего места, едва не опрокинув кресло. Перед глазами поплыло, а застывший в чужом глазном яблоке скальпель стоп-кадром застрял в сознании. Сдавив виски руками, она тяжело задышала, пытаясь успокоиться и заодно придумать, что же теперь делать. Надо же было что-то делать!

— Это не по-настоящему, — прошептала, сама себе не поверив. — Как такое может быть на самом деле?!

Но было, потому что иначе зачем это публиковать в даркнете? И если сегодня это повтор, то существовали и трансляции в реальном времени? Этого Лана не знала, как и того, кто та несчастная, где все это происходило, а главное — когда. В памяти снова всплыло измученное заплаканное лицо незнакомки, но уже с двумя выколотыми глазами.

— Тогда ее сняли с креста…

К горлу подступила тошнота, но стоило броситься к урне под компьютерным столом, как зазвонил телефон, переключая на себя внимание. И мелодия, вызывающая раньше только приятные нежные чувства, вдруг взбесила. Захотелось схватить смартфон и выкинуть в окно, не открывая последнее, а за ним и ноутбук. Но ничего разбивать Лана не стала, тупо уставившись на имя входящего вызова. Калки…

— Какого черта ты звонишь в пятом часу утра? Какого черта ты звонишь после того, как я посмотрела это видео, а?! Какого черта, ведь я так и не вспомнила твое имя! А может это твоих рук дело? Эти убийства? — она рассмеялась, размазывая по щекам слезы.

Плакала и смеялась, а телефон все пел и пел голосом Дина Льюиса, совершенно не подходящего под ситуацию. Калки остановился только после четвертого пропущенного.

— Символично, — истерично усмехнулась Лана и шмыгнула носом. — Может, и крылья у тебя черные?

И, как в день злополучной выставки, виски пронзила острая боль. Она зажала их руками и упала на пол, умоляя непонятно кого:

— Не надо! Пожалуйста, не надо!

И снова боль прекратилась неожиданно, переместив Лану на бескрайнюю водную гладь, чей цвет умиротворял. Сверху неслась размеренная убаюкивающая мелодия, и глубокий женский голос напевал песню на незнакомом языке. Глаза и правда слипались, как только Лана их открывала. Ровно до тех пор, пока вода не подернулась рябью, окрашиваясь в алый.

Подскочив на ноги, Лана увидела перед собой косой крест с распятой на нем девушкой. Та еще была жива и, несмотря на выколотые глаза, смотрела прямо на Лану, но не просила помочь. Музыка и пение тоже смолкли, осталась лишь тягучая пульсирующая тишина.

— Это ты говорила про черные крылья? — спросила Лана, только чтобы хоть что-то сказать.

Девушка медленно кивнула.

— Ты хочешь, чтобы я отомстила за твою смерть?

— Нет, — произнесенное на выдохе размножилось, несмотря на то, что вода не могла создавать эхо.

Лана завертела головой и увидела новых жертв маньяка, среди которых узнала Марину Лазареву, Карэн Андерсон и Люси Маруни. Но помимо них были и другие девушки, казавшиеся смутно знакомыми. Все они были распяты на косых крестах, и от самых дальних уже поднималась тьма, поглощая кровавые лужи под ногами жертв.

— Чего же вы хотите? — наблюдая за дымом, спросила Лана.

— Беги!

От их крика тень встрепенулась, ринулась к Лане, заставляя ее последовать совету мертвых моделей.

Она бежала сломя голову, не различая проносящихся мимо декораций, и остановилась только когда столкнулась с человеком в костюме розового кролика с катаной за спиной. Человек неуклюже завалился на спину и никак не мог подняться, но не сказал в адрес Ланы даже банального: «Смотри, куда прешь!» Валялся в рыжей пыли, словно опрокинутая на спину черепаха, тщетно пытаясь повернуться на бок, чтобы подняться. Лана попробовала ему помочь, но только зря потратила время — кролик ее помощь не принимал, как будто Ланы для него не существовала вовсе.