Разумные объяснения, спокойный голос и никаких попыток хотя бы коснуться ее говорили в пользу Дэна, но Лана была слишком напугана, чтобы поверить ему. Неважно, чего он хотел, но ведь телепортировался в чужую квартиру без разрешения! Это же почти взлом! И потом…

— У тебя черные крылья!

— Да, — согласился Дэн и демонстративно распахнул их за спиной.

Стало темно, словно небо заволокли тяжелые грозовые тучи. Но за окном было все так же светло, как и прежде. Просто крылья оказались огромными, и оставалось лишь удивляться, как они не разрушили потолок и пол, а просочились, словно призрачные. Лана сжалась от ужаса и стала отодвигаться дальше, пока не уперлась в спинку кровати. Крик застрял где-то в горле, левая рука принялась шарить под подушкой, хотя Лана не только не хранила там «Весту», но ту еще и отобрали три дня назад. Нет, пистолет здесь явно не поможет, как в случае с метнувшейся к ней тенью.

— Вот, значит, что напугало тебя на выставке, — Дэн грустно улыбнулся. — Ладно, давай по старинке. Смотри внимательно, хорошо?

Она настороженно кивнула, не зная, чего от него ожидать. Но Дэн всего лишь протянул к ней руку с раскрытой ладонью. Несколько секунд ничего больше не происходило, и когда Лана собралась ударить его по руке, на ладони загорелась маленькая золотая искра. Затем постепенно из искры стали разгораться лепестки пламени, отрывались от сердцевины, словно обычные листья, взлетали, превращаясь в сияющих бабочек. Тьма, получившаяся из-за крыльев, отступила, и Лана увидела, что и сами крылья не просто черные, а сплошь покрыты мелкими золотыми рунами со сложными узорами внутри активирующих кругов.

— Бабочки…

Дэн снова улыбнулся, закрыл ладонь, убрав огонь. Следом шел черед крыльев, и в комнату снова вернулся солнечный свет, смывая остатки ночного кошмара.

— Да, бабочки. До сих пор не могу привыкнуть, что это простенькое упражнение по контролю чистой силы так завораживает… некоторых.

Он достал из кармана брюк носовой платок и протянул Лане, и она с удивлением обнаружила, что плачет.

— Спасибо, — смущенно пробормотала она. — Я лучше схожу умоюсь, — потом посмотрела на себя и добавила: — И переоденусь.

— И соберешь вещи, — уточнил Дэн. — Ты выжгла домашний щит, поэтому здесь пока не безопасно. Поживешь у Милы, я с ней договорился. Так что пока умываешься, подумай над тем, что могло спровоцировать тебя на такой необдуманный поступок. Потому что я не знаю, как быстро научу тебя контролировать силу. Если вообще научу.

Мила с Ланой расположились на первом этаже двухэтажной квартиры в той комнате, что была отведена под мастерскую. Мила завесила полотна тканью, прибрала баночки с краской и их тоже накрыла испачканным в разные цвета куском наспех отрезанного льна. В углу у нее стоял целый рулон. Мила кромсала его на тряпки: вытирала ими кисти, протирала стол, завешивала работы. Удобно. Практично. Хоть и не очень красиво. Но Лану таким не напугать.

Сегодня у них было ленивое расслабленное утро. Подруге нужно было выспаться, да и сама Мила утомилась. Она не укладывалась в график, поэтому несколько дней рисовала дольше, чем нужно. Теперь у нее болело запястье, и сил ни на что не осталось. Проболтав вчера полночи, они решили устроить день только для девочек и только для радостей.

Мила сунула Лане в руки термокружку и плюхнулась в соседнее кресло-грушу. Благодаря прорезиненной пластиковой крышечке кофе не расплескался, когда Мила приземлилась.

— Термокружки — сила, — уверенно заявила она.

Бодрящий напиток в них не остывал и не проливался.

— Угу, — сонно отозвалась Лана.

Какое-то время они сидели молча, настраиваясь на окончательное пробуждение, пытаясь отбиться от ночных кошмаров, которые, казалось, не желали отступать. Этой ночью Лана несколько раз вскрикивала во сне, отчего Мила подрывалась, как ужаленная. Ей самой плохо спалось, мерещилась какая-то суетливая ерунда: непонятные погони, смутные жутковатые образы…

Именно поэтому настройки утра нужно было выкрутить в позитив. И именно поэтому Мила притащила подругу не на кухню, а в мастерскую.

Через огромное окно во всю стену лился солнечный свет, буквально пропитывая комнату. Сегодня был один из тех солнечных дней, которые редко радуют питерцев. Мила откинулась в кресле, закинула ноги на журнальный столик и блаженно потянулась, держа кружку с кофе высоко над собой.

— Что тебе снилось? — спросила она, не рассчитывая, что Лана ответит.

Лана усмехнулась, оторвалась от кружки, перехватив ее в обе ладони, и, к удивлению Милы, беззаботно ответила:

— Мне снились бабочки.

— Ну-у, — протянула Мила, — уже неплохо. Хоть не Дэн с бензопилой!

Лана бросила на подругу осуждающий взгляд.

— Ну а что? Ты так его боялась вчера. А он ведь на самом деле лапочка. Язва, но лапочка. И вообще все делает для твоего же блага.

— Ага, — проворчала Лана, — он телепортировался ко мне. Без спроса! Без приглашения!