Лана достала телефон и, выбрав в телеграмме нужный контакт, нажала в меню «Позвонить». Такой знакомый голос Дина Льюиса раздался неожиданно совсем рядом, шедший к ней Дэн остановился, достал из кармана мобильный и сбросил вызов. Лана посмотрела в свой экран, потом на Дэна, и снова на экран.

— Это такая шутка, да? — она казалась самой себе еще спокойной, а в голосе уже звенели истерические нотки.

— Я все тебе объясню, — Дэн подошел ближе и попытался взять ее за руку.

Лана отмахнулась и отступила на шаг.

— Что ты объяснишь, а? Что ты не прекращал следить за мной, пока развлекался со своими моделями? Но зачем? За три года ты ни разу не показался мне на глаза, прекрасно зная, что я тебя оплакиваю! Да я себя до реанимации довела, думая, что ты из-за меня умер, а ты!.. И теперь хочешь отделаться банальной фразой, что все объяснишь? Да иди ты к черту! Я не собираюсь оставаться ни в твоей квартире, ни в твоей жизни! Верни меня домой! Немедленно!

— Иначе что?

От его ледяного тона Лана вздрогнула, а Дэн бесцеремонно схватил ее под локоть и потащил к открытой двери. На все ее попытки вырваться он лишь сильнее сжимал пальцы, пока она не вскрикнула от боли, но и тогда не отпустил, хотя хватку ослабил. И она снова рванулась, но не рассчитав силы, ударилась о косяк и свалилась на пол, ко всему прочему хорошенько приложившись головой. Дэн бросился к ней и, усадив на все том же полу, принялся рассматривать ушибы, рисуя на них золотые руны.

— Прости, — уговаривал он ее, — но здесь действительно безопаснее. Кем бы ни был этот творец, убивающий девушек, в слепой зоне он тебя не найдет. Придется чуть-чуть потерпеть мое общество, но…

— Не хочу, — Лана настойчиво отстранила его руку. — Никакой помощи от тебя не хочу. И видеть тоже.

— Хорошо, — неожиданно согласился Дэн. — Я сейчас уйду, — он снова протянул руку и нарисовал исцеляющую руну на виске Ланы, а потом действительно поднялся и вернулся в кабинет, закрывая за собой дверь.

С минуту она сидела, ожидая, что он сейчас выйдет, а потом сама кинулась к двери — та была заперта.

— Ладно, — пробормотала Лана себе под нос. — Если есть вход, обязательно найдется выход. И не думай, что я буду послушно ждать тебя, как раньше.

Она посмотрела по сторонам: коридор с высокими серыми стенами с развешанными по ним фотографиями ночного города вел в две стороны. Немного подумав, Лана пошла направо — слева была комната, в которой она очнулась в прошлый раз, значит обычная дверь, ведущая на улицу, должна быть в другой стороне. Оставалось надеяться, что отпереть ее можно не только снаружи.

Они гуляли по пустому парку. Ян пытался лепить снежки и донимал отца глупыми вопросами. Лана бегала впереди в паре метров от них, время от времени плюхаясь в снег, и громко звала Яна, чтобы он ее поднял. Но надоесть она ему не успела, когда вдруг остановилась и захныкала. К ней подошел папа, но вместо ответа на вопрос: «Что случилось?», она тянула отца в сторону дома. Яну возвращаться совсем не хотелось — они и так мало гуляли этой зимой. Мама сдавала сессию, а отец последнюю неделю был сильно занят, и они с Яном не тренировались. А оставшиеся свободные минуты забирала Лана, требуя то сказку ей почитать, то на ручки взять. Ян злился, но стоически держался, чтобы показать папе, что он взрослый и ответственный старший брат. Сегодня его выдержка треснула, и он встал в позу, заявив, что не пойдет домой, пока не нагуляется. Лана снова захныкала, вынудила отца опустить ее на землю и, подбежав к Яну, потянула его за рукав.

— Идё-о-ом! Ну идём!

— Нет! — Ян оттолкнул сестрёнку, и она, плюхнувшись в снег на пятую точку, разревелась в голос.

Отец склонился к ней, поднял на ноги и отряхнул, потом повернулся к Яну и смерил его строгим взглядом.

— Я думал, мы с тобой договорились.

— Да почему всегда все должно быть, как Ланка хочет? Я вот гулять хочу! Без нее!

— У мамы сессия, она не может посидеть с Ланой, пока мы с тобой гуляем. Нужно всего-то подождать ещё неделю.

— Не хочу!

Взгляд отца стал злее, и Ян уже решил, что сейчас словит поучительный подзатыльник, но папа никогда раньше его не бил, не стал и сегодня.

— Ян, если я сказал, что мы идём домой, значим, мы идём домой. Ясно?

Дальше испытывать терпение отца Ян побоялся и просто кивнул.

— Вот и хорошо, — отец обернулся к Лане и позвал: — Бао-бей, пошли домой.

Лана не шелохнулась. Она давно перестала хныкать и смотрела куда-то в даль. Ян проследил за ней взглядом и увидел медленно приближающегося к ним черного крылатого человека. Отец его тоже заметил и побледнел, быстро нарисовал на снегу огненную руну и буквально затолкал в нее Яна с Ланой.

— Держи ее крепко, не давай убежать или посмотреть, что бы ни случилось. И сам не смотри, хорошо?

Ян кивнул и прижал дрожащую сестрёнку к себе, чувствуя, как в нем самом зарождается липкое чувство страха.

— Все будет хорошо, — подбодрил его отец. — Просто не выходите из круга.

Ян кивнул и прижал к себе Лану, твердо намереваясь выполнить наказ отца. Но не смотреть не мог: поначалу не хотел пропускать настоящий магический поединок, потом просто не сумел отвести взгляд. Черный человек оказался сильнее, и папе не помогли поздно распахнувшиеся за спиной крылья. Черный огонь не плавил снег, но расползался по нему отравленной бензиновой пленкой, а там, где чужие руны попали в папу, они сочились кровью. И вскоре ещё недавно бывшие белоснежными папины крылья стали розовыми с грязными разводами, а сам он, тяжело дыша, упал на одно колено, закрывая собой круг, в котором сидели Ян с Ланой. Руки Яна разжались, он вскочил, выпуская сестрёнку из объятий.