К счастью, его отбросило мимо осколка, только нога танка задела каменную чашу. Но он свалился в углу и больше не шевелился.

К нему сразу скакнула Блонди, чтобы лизнуть в ухо.

— Я так подозреваю, наш танк сделал своё дело, — со вздохом подытожил Лекарь.

И тут же Биби выпустила в ректора камень, а Кент метнул бутылёк. Но лже-Гномозеку окутал прозрачный щит, камень бессильно отскочил, зелье же просто зависло, чтобы затем медленно перекочевать в руку гному.

— Адский щит, — округлив глаза, прошептал Тегрий, — Откуда такая магия?

Вайт-Гномозека даже не посмотрел в его сторону.

— Вечно от тебя одни проблемы, Чеканова крошка, — зло проворчал он, с интересом глядя на зелье в руке.

На лице оборотня не осталось ничего от нашего ректора, лишь отдалённое сходство брата. Да и борода уже почти утратила серый цвет, отливая белым.

Тегрий полез за пазуху, но Вайт тут же метнул бутылёк в него, и наш куратор окаменел.

Молчарь, ошарашенно глянув на Тегрия, в сердцах крикнул:

— Сдавайся, Вайт! — он потряс топором, — Обещаю, судить будем по гномьим законам.

— Да это ж ещё хуже, — засмеялся тот, — Я не собираюсь помирать в заброшенной шахте.

Его прозрачный щит стал помаргивать, и Молчарь чуть согнул колени, готовясь к атаке.

Насколько я понял, скоро Гендель станет уязвимым.

— Не спеши, — с ехидной улыбкой Вайт сомкнул ладони, а потом присел и упёр их в пол.

— Да твою ж тупико-о-ову-у-у-ю-ю… — слова Молчаря начали растягиваться, он будто бы застыл в прыжке, распрямляю толчковую ногу.

Я ощутил, как что-то неуловимо изменилось в помещении. Нужно было действовать, но, когда я сам попробовал рвануть к Вайту, то сообразил, что это за магия.

Двигаться было очень трудно — воздух стал как желе, через которое надо было двигать руки и ноги. Вот я и пытался протиснуться вперёд, тужась изо всех сил.

Рядом львица зависла в прыжке, на её морде было написано недоумение. Она явно не понимала, почему обычно стремительный полёт превратился в долгое планирование.

А Вайт спокойно прошёл ко мне, потом схватил меня за руку и потащил к каменной чаше — моё тело послушно полетело за ним, как воздушный шарик. Он говорил со мной, и мне казалось, будто я слушаю ускоренную перемотку.

— Лучшие свитки на тебя потратил, Чеканов отпрыск, — ворчал он, — Весь адский арсенал! За это теперь только казнь, это точно…

Я пытался сопротивляться, дёргать рукой, но сам безвольной куклой завис в воздухе. Вайт спокойно подтянул меня к каменной чаше, потом взял мою ладонь, раскрыл её, и протянул к осколку.

Меня охватил страх, я попробовал дёрнуться назад. Не вышло — рука Генделя была словно тиски, и у меня получалось только медленно барахтаться. Я не весил ничего, словно пушинка.

— Ты — ключ, Гончар, — смеялся Вайт, — Ты сам ещё не понял, но нужно лишь твоё присутствие. И тогда песня появится…

Он сомкнул мой кулак на осколке, старательно сгибая мне пальцы, и в помещении стало темно. Лишь светились слабой аурой преподы, да Кент с Фонзой.

Кожей я чувствовал обычный кусочек металла, чуть прохладный, но сразу нагревшийся от тепла моего тела. И в этот же момент до меня дошло, что я не чувствую в себе магии.

— Только невероятно сильный ма-а-аг сможет… Тьфу, тоже мне! — проворчал Гендель, махнув головой в сторону застывших Тегрия и Молчаря, — Да мозги надо просто иметь.

Потом Вайт потащил меня, лёгкого как перышко, в тот угол, где валялся Боря. Другая часть помещения была занята моей командой.

— Адская магия хороша, — качал головой гном, — Но коротка. И цена за её использование слишком дорогая.

Вот он подтащил меня, отпустил, оставив медленно бултыхаться в воздухе. Я, глядя на него, стал разгибать пальцы, чтобы выбросить осколок.

— Не дури, — Вайт положил пальцы на мой кулак, снова сжал.

А потом всё стало ускоряться. Медленно плывущая в воздухе львица разгонялась, летя в то место, где перед этим стоял Гендель. Молчарь тоже двигался, замахиваясь, к невидимой цели.

Время вернулось в прежнее русло за несколько мгновений, львица с Молчарём столкнулись, а остальные ошарашенно уставились на пустое место. Потом все завертели головами, вглядываясь в темноту.

Я так и не мог шелохнуться — кусочек, зажатый в ладони, словно парализовал меня.

Мохнатик у лестницы залаял, тыча пальцем в сторону пустой каменной чаши.

— Ну, желаю всего наилучшего, — громко крикнул Вайт, весело всем помахав.

Его ладони только начали сходиться, схлопывая красный свиток, как вдруг в темноте под нами почудилось движение. Бобр вскинулся, метя булавой прямо в бок Вайту.