Тут же в створки ворот сзади послышались звуки ударов.

— Вайт откроет? — здоровяк с сомнением покосился на железные створки, — И мобы там ещё…

— Точно откроет, — кивнул я, махая танку двигаться, — И мобов покрошит. Вперёд, вперёд…

С кряхтением Боря встал, опираясь на булаву, и тяжело побежал вслед за мной. Не знаю, какие там трудности испытывал Вайт, но я лучше буду переоценивать его возможности.

Через несколько шагов стало трудно дышать, и я прижал рукав ко рту. Лава, извергающаяся из трещин, едва не попадала нас, и мы пытались лавировать между дымящимися каплями на полу.

Воздух разбавлялся угаром из вулканов, поэтому вскоре я почуял, как кружится голова. Обидно вот так вот на девятом уровне Древнего Прорыва погибнуть от простого удушья.

Впереди за каменными буграми что-то засияло, но в этот момент закружилась голова, и я споткнулся, упал на четвереньки. Меня подхватил Бобр, его доспехи загремели рядом с моим ухом.

— Кха… босс, — он тяжело дышал, пытаясь одновременно при этом не вдыхать глубоко, — Ты… кха… скилл обещал…

— Скилл? — я уже не соображал, сквозь пелену в глазах пытаясь рассмотреть светлое пятно впереди.

— Ботаникха… Кха! Кха! — и тут Боря сам свалился.

Я упал рядом, пополз вперёд, пытаясь понять, что за сияющее пятно впереди. Тут же я вспомнил о Бобре, протянул руку, схватил его за выступ доспеха.

Предельное усилие вызвало темноту в глазах, я откинулся на спину, снова потянул. Ну же, давай, лидер!

Зашипел мой броник, в нос ещё сильнее ударило дымом. Где-то капля лавы попала на нагрудник.

Не может вот так лидер группы погибнуть, нельзя. Ну же, Гончар, думай давай! Сил нет, включай мозги.

— Боря… кха… кха… — я кое-как выдавил из себя, попытался ещё подтащить его.

Мне нашего здоровяка и в обычном-то состоянии не сдвинуть, какое-там в полуобморочном.

— Слышишь, Бобр.

Он молчал.

— Сиськи… — выдавил я, — Там… кха! Впереди…

Боря молчал, и я застонал, пытаясь ещё подтянуть его.

— Сиськи, Боря. Эльфийка там, — у меня кружилась голова, я пытался хоть какую-то мысль выцепить, — Блонди, Борька, видишь её?

— А-а-а! — железный доспех у меня в руке шевельнулся, загромыхал рядом, и меня самого подхватили за ворот куртки.

Через несколько мгновений я свалился на прохладные камни, и здесь уже не было нестерпимого жара, а в лёгкие полился свежий воздух. Загремели Борины доспехи рядом.

— Кха! Кха! — он кашлял, я тоже надрывался, пытаясь выплюнуть весь угар.

Живые, мы всё ещё живые. Но надо что-то делать с отравлением, всё равно много надышались.

Растирая глаза ладонями, я пытался разглядеть, что вижу перед собой. Голубоватая каменная поверхность, будто невысокая скала. По пояс, прямо передо мной…

А сверху переваливается какое-то белое испарение, словно утренний туман через горы. Будто сухой лёд тает там, за скалой.

Я подтянулся, выкинул ладонь, схватился за верхний край. Пальцы ощутили свежую прохладу.

Ну же, давай, ещё чуть-чуть!

Есть! Я закинул локти на край возвышения, подставив лицо под белый холодный пар. Сразу же прояснилось в голове, лёгкие последний раз скрутило спазмом… и отпустило.

— Боря, — просипел я, оглядывая то место, куда мы попали.

Весь мой игровой опыт внутри меня ликовал, ведь я уже знал, что это такое. Колодец воскрешения, благословения, исцеления, сохранения — сколько названий было у этой конструкции, даже и не вспомнить.

Он представлял из себя большую каменную ванну, будто вырезанную из скалы. С одной стороны у неё из края высоко торчал каменный египетский крест-анкх с кольцом на вершине.

А внутри весь колодец был заполнен этим белым паром, который вихрился, иногда приоткрывая под собой гладь небесно-синей воды.

Непроизвольно я протянул руку, зачерпнул и плеснул себе в лицо. Всё, что попало в рот, я проглотил, с облегчением откидываясь назад, под стенку колодца.

— Фу-у-ух, — выдохнул я, — Боря, это пипец какой-то.

Бобр не отвечал. Заволновавшись, я вскинулся, подскочил к нему. Да ну твою за ногу, у меня же нет свитков воскрешения.

Особо ни на что не надеясь, я на ватных ногах поднялся, стал зачерпывать из колодца и обливать лицо Бобра.

— Ну же, ну…

Прошло полминуты, под головой Бори уже образовалась целая лужа, и вот он пошевелился, кашлянул пару раз. А потом сел, как ни в чём не бывало.

— Круто, Герыч, — только и сказал здоровяк, оглянувшись на весь пройденный нами путь.