— Зачем? — переспрашивает Тэлон, щелчком открывая зажигалку Зиппо и прикуривая торчащую из уголка рта сигарету. — Честно? Потому что хочу, чтобы рядом был кто-то, не заинтересованный исключительно в моем члене.

Ну что я могу сказать… С этим проблем не будет, приятель. Можешь оставить свой член при себе.

ТЭЛОН

Сначала беспонтовый поцелуй.

И вот уже мне нельзя пить.

Потом она заявляет, что не стоит курить в помещении.

Я с этой телочкой провел меньше получаса, а она уже наезжает на мои крутые привычки.

Я наблюдаю за ней с другого конца зала для торжеств. Похоже, она прячется от меня за своей подругой и, совершенно потеряв самообладание, что-то объясняет ей, отчаянно жестикулируя и встряхивая головой, в то время как подруга только кивает время от времени.

— Эй, приятель, она у тебя красавица. — Со мной рядом возникает мой старший брат, Шторм, улыбающийся до ушей.

— Какого хрена? Эта телочка — совсем не то, что я просил. — Я с отвращением отпиваю воды из бутылки. — Она уже прижучила меня по поводу выпивки и сигарет.

— Ну, это на самом деле даже хорошо. Ты и правда слишком много пьешь, поэтому я даже готов сказать ей спасибо.

Я искоса бросаю на него недовольный взгляд.

— Твою мать, она абсолютно не такая, как я просил. Меня кинули.

— Ну, не знаю. — Брат улыбается и пожимает плечами. — Она немного напоминает мне Эви. Похожа на потерявшегося ребенка. На самом деле она очаровательная.

— Очаровательная? — Я едва не захлебываюсь водой. — Очаровательные телочки — это не мое. Актрисы — мое. Сексуальные, длинноногие, с большими сиськами — мое. Женщины, которые едва не умоляют их трахнуть — мое. — Я кивком указываю в другой конец комнаты, на свою очаровательную женушку, которая отказывается даже смотреть на меня. — Вот это вот — точно не мое.

Шторм вслед за мной бросает на девушку короткий взгляд.

— И что хорошего тебе принесло то, что, как ты говоришь, твое? Ну? Пришло время для перемен в жизни, братишка. — Он кладет руку мне на плечо. — Думаешь, я сам мог представить, что влюблюсь в такую девушку, как Эви? Я тоже был совсем как ты, таскался за моделями, трахался без обязательств с разными подругами, не мне тебе рассказывать. Но потом появилась она, и бам! Все изменилось. Дай Азии шанс. — Он слегка сжимает мне плечо. — Она теперь твоя жена.

Блядь. Твою мать.

Я делаю еще один глоток дурацкой воды и осматриваю комнату в поисках доктора Холлистер или Ким, или своей матери, или вообще кого-нибудь из команды проекта, но, естественно, никого из них нет рядом. Как удобно. Практически уверен, эти дебилы нарочно все подстроили, хотя знали, что эта девчонка совершенно не мой тип, просто чтобы меня выбесить и посмотреть, чем все закончится.

Я продвигаюсь в другой конец комнаты, несколько раз останавливаясь по пути поболтать то с одним, то с другим гостем и, наконец, встречаюсь лицом к лицу со своей новой партнершей.

— Будешь весь вечер прятаться?

Она вскидывает на меня свои огромные глаза лилового цвета. Ага, именно лилового. Не голубого, не зеленого, а удивительного светло-голубого с серовато-фиолетовым отливом.

— Я не прячусь… Просто разговаривала со своей подругой Кэт.

Ее подруга влезает между нами.

— Я обожаю вашу музыку. Была, наверное, на сотне ваших концертов.

— Спасибо, куколка.

— Я была только на одном, — объявляет Азия. — Года два назад, кажется.

— Она не очень любит толпы народу, — извиняясь, замечает ее подруга.

— Придется над этим поработать, — отвечаю я, разглядывая Азию, которая, похоже, пытается силой мысли заставить себя испариться и исчезнуть. Я беру ее за руку. — Пойдем, Мармеладка, потанцуем.

Я осторожно тяну ее за руку на танцпол. Так можно будет хотя бы спокойно рассмотреть ее, и подруга-фанатка не будет мешать.

— Мармеладка? — переспрашивает она, когда я притягиваю ее к себе.

— Ну да. У тебя глаза похожи на конфетки. Это натуральный цвет? — Я обвиваю рукой ее тонкую талию и отмечаю, что ростом она едва ли мне по плечо.

Девушка начинает хихикать. Хихикать, вашу мать!

— Да, конечно, натуральный.

— Очень необычный цвет. Я подумал, что у тебя цветные линзы.

Она неловко кладет руку мне на плечо, и мой взгляд падает на ее грудь, скользит по жемчужному ожерелью и чуть ниже… Она вся такая… маленькая.

— Нет… это мой натуральный цвет.

Что ж, глаза у нее красивые, готов признать.

— Сколько тебе лет? — спрашиваю я. Выглядит она лет на девятнадцать или двадцать, совсем как моя младшая сестренка.