— Веранда, говоришь? — Я отмечаю про себя, что два из домов, осмотр которых запланирован на завтра, имеют веранды. Фуф! Нужно было спросить Азию, какой дом она хочет, прежде чем обращаться к Сандре этим утром. Будет довольно непросто помнить о том, что теперь нужно считаться с кем-то еще, ведь я привык все решения принимать самостоятельно, думая только о себе и о том, чего хочу я.

— Я всегда мечтала иметь дом с большой верандой и качелями, — добавляет она.

— Веранда, да еще и качели? — тяжело вздыхаю я, делая вид, что раздражен. — Думаю, что-нибудь можно будет устроить.

— Правда? Раз так, то ты мне точно начнешь нравиться чуточку больше.

Я поднимаюсь и улыбаюсь ей, засовывая телефон обратно в карман.

— Раз так, то я, пожалуй, повешу тебе не одни, а пару качелей, Мармеладка. — Протягиваю ей руку. — Ну что, снова друзья? Мне не нравится, когда вы с принцессой сбегаете, прячетесь где-то и замышляете что-то против меня.

Она берет меня за руку, и я помогаю ей подняться из кресла.

— Раз ты пообещал найти ради меня веранду с качелями, думаю, не могу тебя не простить.

Прежде чем она успевает отойти, я обнимаю ее за талию.

— А ты, похоже, часто сбегаешь и дуешься, да?

Она заливается краской от смущения и опускает глаза.

— Иногда.

— Это был, кажется, уже третий раз, а мы вместе меньше двух дней. Думаю, у тебя это уже вошло в привычку.

— Прости… Я не всегда хорошо справляюсь с собственными эмоциями.

Кошка, оказавшаяся зажатой между нами, выбирается из ее объятий и спрыгивает вниз. Азия тоже пытается быстро улизнуть, но я крепче сжимаю ее талию, не давая сбежать.

— Не так быстро. Кошка может идти, а тебе придется задержаться.

Она поднимает на меня свои большие, светлые глаза.

— Как же нечестно, что ты настолько сильнее и больше меня.

— Я постараюсь сейчас сдержаться и не отпустить сексуальный комментарий в ответ на твое заявление.

— Ого! Ты не заболел?

— Я пытаюсь быть серьезнее. Разве ты не этого хотела?

— Да…

— Тогда помолчи.

— Боже мой…

— Тс-с-с! — Черт, иногда она никак не унимается. — Азия, нельзя каждый раз, когда тебя что-то расстраивает, закатывать истерику, убегать и дуться. Ладно? Если тебе что-то не нравится, ты должна со мной поговорить.

— И что я должна была сказать? Эй, Тэлон, я тебя подслушивала и слышала, как ты сказал, что я слишком милая, чтобы трахаться?

— Да, так сойдет. Только не надо прятаться, чтобы мне приходилось тебя искать. Боюсь, в какой-то момент ты просто сбежишь, как собиралась сегодня утром в отеле. Этого мне точно не надо.

— Прости, я сама не замечала, как часто так делаю.

Я поднимаю руку и убираю ее длинные волосы от лица, чтобы лучше видеть эти завораживающие глаза.

— Я немного переживаю, что когда уеду в турне, тебе в голову взбредет какая-то хрень, ты обидишься или съедешь из дома, пока меня не будет, или просто перестанешь отвечать на звонки… Понимаешь, о чем я? Такая херня ужасно бесит. Лучше сразу прямо говори, если что-то не нравится.

Она на мгновение прислоняется лбом к моей груди, а затем снова смотрит вверх, на меня.

— Хорошо, ты прав. Я постараюсь больше так не делать. И я точно никуда не съеду — могу тебе пообещать. Просто очень трудно, ты же понимаешь? Представляешь, как обидно слышать, что я тебе в этом смысле не нравлюсь? Это, мягко говоря, не совсем то, что я надеялась услышать от собственного мужа.

— Думаешь, мне приятно было слышать, что тебе не нравится, как я выгляжу? У меня тоже есть чувства. Я могу посмеиваться и подшучивать над тобой, но все-таки тоже надеялся, что моя будущая партнерша не будет испытывать ко мне отвращение.

Она сжимает в руках кончики шарфа, намотанного на мою шею.

— Прости, пожалуйста. — Ее голос такой тихий, едва слышный. — И ты мне совсем не отвратителен.

— Докажи. Поцелуй меня. — Я кладу пальцы ей на подбородок и нежно приподнимаю ее голову. — Возможно, тебе даже понравится.

— Закрой глаза, — говорит она. — Я не могу, когда ты на меня так смотришь.

— Тебе что, двенадцать лет? Прекращай тормозить и поцелуй меня так, как будто я принадлежу тебе одной.

Я закрываю глаза и жду. Несколько секунд спустя я чувствую, как она приподнимается на носочки. Ее губы быстро прикасаются к моим и так же быстро исчезают.

— Что, черт возьми, это было? — резко открыв глаза, спрашиваю я.

— Поцелуй.

— Вот это? Это не поцелуй! — смеюсь я ей в лицо.

— А вот и поцелуй. Не смейся надо мной.

— Таким поцелуем ты хотела доказать, что я тебе не отвратителен? Я теперь как раз убедился, что все наоборот.

— Тэлон, это не так. Совсем не так. Просто я… видимо, немного стеснительная. И не привыкла целоваться по приказу. — Она снова опускает глаза, словно боится смотреть прямо на меня слишком долго.