Уловив некую неправильность в происходящем вокруг, я задвинул свои измышления куда подальше, сосредотачиваясь на реальности. Так, машины—”пузотёрки” и просто маловместительные уже припаркованы так, чтобы не мешать выезду. Два внедорожника, солидного возраста но ухоженные джип и митсубиси уже вернулись, нагруженные едой, одеждой, медикаментами. И горючим — наличие ДВС сейчас важное преимущество! Маленьких детей сторожат бабушки и мамы, скопом. Нашлось и кому собирать подходящий бесхозный из-за октов транспорт по поселку. И вот от одной из этих машин ко мне идут двое. Без оружия, одежда в легком беспорядке, но слишком уверенный шаг. Та-ак.

— Это ты тут командуешь? — рублено стоя фразы, спросил меня немолодой мужчина, чья внешность и выправка так и кричали “военный!” — Полковник Синицын, ВэДэВэ.

— Кирпич Данила Михайлович, депутат Государственной Думы, — отрекомендовался второй. — Можете объяснить, что тут такое происхо…

— Отставить “можете”, доклад, кор-ротко! — десантник рыкнул так, что даже меня пробрало.

— Вторжение. Чужие. Автоматические платформы без оператора, без стрелкового оружия. Не земного происхождения, — я постарался ответить максимально в той форме, что хотел получить Синицин. И не потому что он меня “прогнул”, а для того, чтобы как можно быстрее донести до него сложившуюся ситуацию. Ведь “деревянного солдафона” он врубил не от хорошей жизни, а явно увидев последствия атаки октов. Этакая защитная реакция.

— Отставить фантазии! — резко отмахнулся от последних слов военный, но осёкся: я спрыгнул с крыши контейнера так, чтобы мое лицо после приземления оказалось сантиметрах в пятнадцати от его. Не пробуйте повторить, если только не улучшили геном тем или иным способом, как я, или не занимаетесь профессионально акробатикой.

— Чужие, — с нажимом произнес я. Объяснения в такой ситуации полкан слушать явно не стал бы, так что пришлось давить не логикой, а вот так, самим собой. — Я провел экспресс-вскрытие. И они телепортировались.

— От д-дерьмо! — психологический прием сработал, теперь десантник полностью поверил моим вводным. И попытался переварить.

— Что им нужно? — а вот это прорезался депутат.

— Отбросить нас в каменный век, — мгновение подумав, решил я. Даже если это не цель хозяев киборгов, то уж точно следствие этих целей. — Тех из нас, кто останется в живых, конечно.

Можно по-разному относится к работе депутатом. Некоторые вот любого представителя власти считают априори бездельником и вредителем. Да и люди в Думы попадают очень разные. Но одно можно сказать точно про любого политика, сумевшего занять думское кресло: пронять его словами очень сложно. Во всяком случае, недостаточно хорошо подкрепленными.

— Это точно? Откуда вы знаете то, что рассказали… — Кирпич замялся.

— Жаров, Александр Сергеевич, доктор наук, физика, — наконец-то представился я. Надо сказать, после обозначения научных достижений реакция людей обычно делилась на два типа. Или “о, учёный, ну этот точно знает”, или “физик-шизик? Чего этот странный нерд может-то о жизни знать?!”

— Так откуда сведения? — к сожалению, Данила Михайлович явно относился ко второму типу собеседников. Даже тон вопросов изменился. — Ну, вот это вот все про про инопланетян и каменный век.

— Я не говорил про инопланетян, — педантично возразил я, жестом приглашая следовать за собой. — А про неземное происхождение восьминогих платформ.

— Но…

— Это разные вещи, — не дал я себя перебить, подводя политика к месту, где лежал обезноженный корпус киборга, не особо пострадавший от встречи с бампером тяжелого самосвала. Полковник, все еще “переваривающий” слитую ему информацию и потому в разговоре не участвующий, тем не менее от нас не отстал. — Вот доказательство моим словам.

На Рессору-сан в ножнах, которую я совершенно каноничным для этого японского холодного оружия способом заткнул за импровизированный широкий тканевый пояс сзади, до сего момента ни полковник, ни депутат внимания не обратили. Ну действительно, мало ли зачем человек себе живот обвязывает в такой ситуации? Потому меч, для них словно из ниоткуда возникший в моих руках, оказался для них полной неожиданностью. А когда я в несколько взмахов вскрыл панцирь паукана и добрался до одного из бронированных шаров-нервных центров — эти двое и вовсе выпучили глаза!

— Полимер, что-то вроде карбон-кевлара, вот этот материал тоже какой-то композит, а вот тут крепятся искусственные мышцы, — словно указкой кончиком катаны ткнул в нужные места я. — Обратите внимание на текстуру деталей, они не отлиты и потом склеены из заготовок, а словно целиком отпечатаны на тридэ-принтере. Такой технологии еще ни у кого нет, возможно, еще лет этак через пятнадцать появились бы первые лабораторные образцы, очень грубо способные повторить результат. А вот до создания искусственно выращенного нервного ганглия, предназначенного для управления бионической машиной нам лет пятьдесят развития биологии и кибернетики по самым скромным прикидкам.