— На ней нет ничего кроме твоей рубашки, — прошептал он, переводя взгляд на Грея.

Грей повернул голову и посмотрел на меня.

— На моей сестре ничего нет кроме твоей рубашки, — повторил Кейси, и Грей повернулся обратно к Кейси, но недостаточно быстро.

Я ахнула и воскликнула,

— Кейси, нет! — когда на мгновение Грей потерял бдительность, предоставив Кейси возможность наброситься на него, и тот ею воспользовался. Кейси ринулся вперед, пихнув Грея в грудь плечом, и оттолкнул его на пять шагов назад.

Это все, что ему удалось.

У меня перехватило дыхание, когда Грей быстро, решительно и проворно, что ясно свидетельствовало о большом опыте, увернулся от плеча Кейси, и тот начал падать вперед, но быстро выпрямился, развернулся и сразу же шагнул к Грею, намереваясь ударить его. Грей уклонился от него, размахнулся и нанес ответный удар в челюсть Кейси. Пока Кейси, покачиваясь, приходил в себя, Грей двинулся на него и пихнул Кейси плечом в живот, но не оттолкнул назад. Он поднял его, развернулся и, будучи босиком, быстрыми широкими шагами вытолкал его на улицу.

Я помчалась за ними, содрогнувшись от холода снаружи, и бросилась к крыльцу, наблюдая, как Грей швырнул Кейси вниз через крыльцо. Мой брат упал на спину в холодный снег рядом с очищенной дорожкой.

Боже мой.

Должно быть, было больно, не только его телу, но и гордости.

Я прижалась к Грею сзади и уставилась на своего брата, совершенно не зная, что делать.

— Иди в дом, милая, — с ворчанием приказал Грей, и я вскинула голову, чтобы посмотреть на его профиль, и увидела его злой взгляд, направленный на моего брата. Его лицо ожесточилось от ярости. — Ты, гребаная шлюха! — выкрикнул Кейси, Грей замер на месте от напряжения, и мой взгляд метнулся к моему брату, который старался быстро встать на четвереньки, снег летел с него со всех сторон. Затем он поднялся на ноги, продолжая выкрикивать.

— Ты, гребаная шлюха!

Ярость Грея мгновенно возросла, наполнив холодный воздух потрескивающим электричеством. Он вышел из оцепенения и двинулся вперед, но я быстро обхватив его руками, прижалась к нему, отчего он остановился.

— Кейси, не надо, — прошептала я.

— Не могу поверить! — Кейси все еще кричал. — Я, бл*дь, не могу поверить в это дерьмо!

— Кейси, не надо, — взмолилась я.

— На неделю оставил тебя без присмотра, на долбаную неделю, и ты уже на спине ради гребаного ковбоя! — рявкнул Кейси.

— Грей мне небезразличен. Мы встречаемся, и он кое-что значит для меня, — ответила я, почувствовав, как его тело снова напряглось, но мое внимание было сосредоточено на моем брате.

— Да ты ни черта не знаешь. Ты не знаешь, что это "кое-что" значит, — выпалил Кейси в ответ, и я начала сердиться.

— Откуда тебе знать, что я знаю? — огрызнулась я в ответ. — У меня для тебя новости, Кейси, мне больше не двенадцать. Я — взрослая женщина, и знаю, что чувствую, насколько сильны мои чувства, и что они значат.

— В тебе столько дерьма, — парировал Кейси.

— Почему? Почему ты так думаешь? Почему, когда ты встречаешь какую-то женщину, через день влюбляешься и ждешь, что я поверю в это и дам тебе время разобраться в своих чувствах? Почему ты не готов поверить мне, когда я испытываю те же чувства, и почему не можешь дать мне то же самое?

При этих словах Грей снова напряженно застыл, но я все еще была полностью сосредоточена на своем брате.

Поэтому продолжила говорить.

— Почему, вместо этого, пропав на целую неделю, ты появляешься здесь, орешь на меня и обзываешь гадкими словами? Я с тобой так не поступала.

— Это не то, что ты думаешь, Айви, твоей головой управляют гормоны, — ответил Кейси.

Серьезно?

Мой тупоголовый брат!

— Так это они управляют тобой всякий раз, когда ты при любом удобном случае цепляешь очередную подружку? Ты застрял в подростковом возрасте, управляемый гормонами? — выпалила я в ответ. — Повторяю, Кейси, очнись. Мне не двенадцать лет. И не шестнадцать. Мне двадцать один. Я, как и ты, повидала многое. Как и ты, повстречала изрядное количество людей. Ко мне подкатывали достаточно часто, чтобы я знала, когда хочу получить внимание. И я знаю, что чувствую. Я в состоянии понять, когда человек, к которому я испытываю чувства, становится важным для меня. Я не глупая. И в эмоционально плане не застряла в возрасте тринадцати лет. Я знаю.

Кейси сменил тему разговора, свернув на проторенную дорожку эмоционального шантажа,

— Я потратил свою жизнь, заботясь о тебе.

— Тогда, во-первых, у тебя не очень хорошо получалось, и, во-вторых, хорошие новости, дружище, твоя работа закончена.

Грей произнес эти слова низким, рокочущим от злости голосом, и взгляд Кейси метнулся к нему.

— С хрена ли, — был странный ответ Кейси.

Грею, должно быть, он тоже показался странным, потому что он ничего не сказал в ответ.