Должна признаться, Дженни мне очень сильно нравилась.

В первый раз было хорошо, но с каждым разом становилось все лучше. Грей сказал, что отец научил его терпению, и я поняла, что это соответствовало действительности. Не знаю, кто научил его нежности, но она тоже была настоящей, как в постели, так и за ее пределами. Нагота, прикосновения, ощущения, поцелуи, объятия и занятия любовью - все это было безопасно с Греем. Я не чувствовала смущения, ни разу. Чаще всего он общался не словами, а взглядом, руками, губами. Он направлял. Он учил. Он прислушивался. Он окружал заботой. Грей выяснил, что нравилось мне (и мы оба этим наслаждались , я определенно больше), и он показал мне, что нравилось ему (и мы оба получали от этого удовольствие, он в большей степени, хотелось бы надеяться).

И всё становилось только лучше и лучше.

Дженни сказала мне, что это тоже было необычно.

Поэтому я с радостью предвкушала встречи с Греем, чтобы поговорить с ним, пообниматься и наконец быть с ним.

И я с нетерпением ждала этого момента.

Так что, я была в хорошем настроении, в замечательном месте, через пятнадцать минут собиралась встретиться с Греем, и совершенно не готова к тому, что Кейси ворвется в бар.

Но даже если бы он пришел ровно в полдень, и мне бы пришлось еще несколько долгих часов ждать появления Грея, я все равно не ожидала бы такого. Потому что, пусть Грей и встретился с ним в закусочной, как и обещал, и отдал Кейси свои собственные пятьсот долларов (о чем мы поговорили наедине, но он не позволил мне потратить свои деньги, мне это не нравилось, но для него это явно что-то значило, так что я позволила ему), я больше не видела Кейси с того дня у дома Грея.

А также потому что я была не готова ни тогда, ни когда-либо вообще к тому, что Кейси сделает или скажет.

Всё прошло примерно так.

Он торопливо направился ко мне, о чем-то глубоко задумавшись, его мысли витали где-то далеко. Я знала его слишком хорошо, поэтому сразу это поняла.

Я просто не знала, что у него на уме, где он хотел быть, и я в жизни бы не подумала, что он считал само собой разумеющимся, что я должна быть с ним, где бы это место не находилось.

Подойдя ко мне, он сказал,

– Давай, Айви, пойдем.

Я уставилась на него и спросила:

– Куда?

– Здесь чертовски холодно. Я устал от холода. Думаю что-нибудь в Южной Калифорнии, Сан-Диего или, может быть, Тусоне.

– Сан-Диего или Тусон?

– О чем ты?
– спросила я. Моя новая жизнь настолько поглотила меня, что его слова не доходили до меня.

Он сосредоточился на моем лице.

– Следующая остановка. Сан Диего. Тусон. Может, Феникс. Собирайся. Мы выезжаем сегодня вечером.

Он с ума сошел?

– Кейси, - тихо ответила я, - я не собираюсь в Сан Диего или Тусон. У меня есть работа. Жилье. Я никуда не поеду.

После моих слов всё его внимание было приковано ко мне.

После чего он заявил,

– Нет, поедешь. Ты поедешь со мной.

И до меня наконец дошло, что его отношения с загадочной жительницей Мустанга обернулись полным провалом.

– Ох, Кейси, - прошептала я, подойдя к нему, - ты расстался со своей девушкой?

Он вздернул подбородок, его взгляд был жестким, не желающим показывать какие-либо эмоции окружающим, но я знала его. Он не мог скрыть свои чувства от меня.

– Сучка вышвырнула меня. Просто так. Сказала, пакуй чемоданы и выметайся до вечера. Так что я собрал свои вещи и убрался. Мы выдвигаемся, и это захолустье останется позади.

Я внимательно присмотрелась к нему и поняла, что он не врал, когда рассказывал о ней после их знакомства. Она ему действительно нравилась. И сейчас ему было больно.

– Если вы поругались, может тебе стоит дать ей остыть. Сходи к ней завтра. Обсудите это, - посоветовала я.

– Айви, - огрызнулся он, - ты меня не слушаешь. У нас все кончено.

– Милый, я серьезно, дай ей время.

– Да, дай ей время, - прошипел он с сарказмом, затем продолжил в том же духе.
– Ты позволишь мне перекантоваться на твоем диване? А, знаю, твой дружелюбный ковбой разрешит переночевать у него.

Это означало, что у него не было денег.

– Да, Кейси, я позволю тебе переночевать на моем диване, - осторожно предложила я, одновременно стараясь сообразить, как мне убедить Грея, что это хорошая идея.

– К черту это, - ответил он.
– Мы уезжаем.

– Кейси, милый, я не поеду, и, если она хоть что-то значит для тебя, ты тоже не должен уезжать. Ты должен дать ей шанс, помириться.

– Советы в вопросах отношений от моей чертовой сестры, - пробурчал он.

– Ну, да, Кейси. Я тебя знаю. Я тебя люблю. И по всему видно, что тебе больно. Так что я забочусь о тебе и советую, чтобы ты постарался все исправить.

Он наклонился ко мне, скорчив гримасу и рявкнул со злостью,

– Мне не больно. Эта сучка хотела охомутать меня. Каждый вечер твердила: "Кейси, ты ходил на завод, узнавал насчёт работы?" или "Кейси, дорогой, я видела объявление в газете насчет продажи автомобилей, у тебя бы это хорошо получилось". Продажа автомобилей. Чёртов бред. Это не для меня. Я ей говорю, а она не слышит, лишь продолжает долбать меня этой хренью. К черту всё, мне надоело.