А дальше начался какой-то ад.

Я стрелял, почти не целился, перезаряжался, снова стрелял. Чьи-то когти раскрошили одну из досок и разодрали мне плечо, но мгновенно забыл о травме.

Красные идентификаторы то гасли, то чернели, то появлялись вновь. Урчание, вой и рев. Хрустели доски, дверь дергалась так, что была готова развалиться на части. Все смешалось в какую-то дикую какофонию, мозг работал только на самые приоритетные раздражители, отсеивая все остальное.

Кричал Трубник, ругался матом Змей. Оба стреляли, стреляли, стреляли…

Вдруг, в проломе крыши показалось и тут же упало в костер тело крупного Хмыря. Горящие головешки, угли иискры разлетелись во все стороны. Резко стало темнее, обзор ухудшился.

Не знаю, сколько продолжалось это безумие.

В какой-то момент я просто понял, что у меня закончились патроны. Заряжать двустволку было попросту нечем. Хотел уже достать гранату, но вовремя осознал, что она явно будет здесь лишней.

Змей расстрелял последнюю обойму и Хмырь четвертого уровня рухнул прямо под дверью.

Все, бойня закончилась.

Резко настала тишина, погасли все красные идентификаторы.

Я отшвырнул путающийся под ногами смятый спальник, выхватил из рюкзака нож. Воняло горелым — мертвый хмырь лежал на углях, потихоньку отравляя воздух жженой шкурой.

Адреналин буквально кипел в крови, не давая успокоиться. Сердце бешено стучало, но кажется, выносливость еще была в норме.

— Ты цел? — спросил я, глядя на взъерошенного Змея.

Тот посмотрело на меня испуганными глазами, утвердительно кивнул, но потом скривился от боли. Ему зацепили правое бедро, причем в двух местах. Он вытер ладонью кровь, но это не сильно помогло.

— Спасибо, что вспомнили обо мне! Да, я тоже в норме! — подал голос Трубник, сидя на полу. Ему прилетело по лицу и едва не оторвало ухо. Мы оба едва не засмеялись…

И вдруг, широкая доска, сразу за спиной Трубника, оторвалась. Мелькнул идентификатор Хмыря.

Жуткая тварь просунула уродливую волосатую лапу и рывком разодрала сантехнику грудь и горло. Сантехник удивленно вытаращился, изо рта брызнула кровь.

А дальше, урчащая тварь просто оторвала ему голову. Та упала вниз и быстро подкатилась к ботинкам ошарашенного Змея.

— Не-ет! С-сука! — яростно заревел бродяга, вскинул «Макарова» и открыл беспорядочную стрельбу. Из выпущенных четырех пуль, попала только одна.

Тварь, издав победоносный рык, с гулким топотом скрылась во тьме. Пистолет бродяги сухо клацнул, расстреляв всю обойму. Змей, словно обезумев, решительно дернулся к двери, но я успел ухватить его за плечо.

— Стой! Ты ему уже не поможешь, — крикнул я, указав на истекающее кровью тело Трубника. — А тварь тебя на куски поревет! Там девятый уровень!

Видимо, здравый смысл все-таки перевесил состояние ярости, поэтому бродяга замер, не решившись открывать дверь.

— Мразота! Она ему башку оторвала, ты видел? — выругался он, пнув ногой маленький металлический чайник. — Да как так? Мы же все время вместе с ним были! Найду, кишки намотаю на дерево!

— Спокойно, Змей!

— Какое, блять, спокойно? Ты это видишь? — он яростно махнул рукой на труп напарника.

— Вижу… У меня патроны кончились, — тихо пробормотал я, глядя на разряженную двустволку. — Есть, что-нибудь?

Змей сплюнул, наклонился и подобрал пистолет Трубника, затем вытащил обойму, цокнул языком.

— Здесь три патрона. У меня еще магазин к «Макару». Есть обрез, но он выдает осечки через раз. Могу отдать, но оружие ненадежное.

— Пойдет. Лучше, чем нож. — сказал я, бросая его обратно в рюкзак.

Бродяга тут же передал мне оружие.