Краем глаза я увидел, что возле груды нашего шмота наметилось оживление. Шагнул к решетке и понял — флогероны роются в сумках. Почему-то оружие их совершенно не заинтересовало, а вот содержимое инвентаря — очень даже. Они по пояс ныряли в суму и доставали пузырьки с зельями, фрукты, добытые в боях артефакты. Каждый новый предмет сопровождался радостным воем.

Блин, там же книга Призыва! Сейчас сопрут, и ищи-свищи. А то и вовсе на растопку пустят, с них станется. Ну почему я не попробовал наверху, в пещере, пробудить Нариэля? Эх…

Вдруг человечки дружно ахнули, и повисла тишина. Вглядевшись, я сообразил: один из них обнимает толстую палку размером с него самого. Жезл Единения! Лугдес вскочил и побежал к ним.

Дальше я уже мало что понимал. Лилипуты засуетились, что-то говоря друг другу, некоторые бросились вглубь пещеры и минут через пять вернулись, почтительно ведя под руки одетого в белую шкуру старика, морщинистого и седого. Он медленно подошел к груде наших вещей, моргая подслеповатыми глазами, дотронулся до жезла. И вдруг заплакал.

Пещерные жители упали на колени, стали прикладываться к артефакту лбом, что-то залопотали.

— Кадис! Кадис! — доносилось до меня.

Сомнений не было — они узнали святыню, сделанную Кадисом Древоруким. Как бы этим воспользоваться? Внушить им, что нельзя убивать тех, кто принес жезл, иначе всех ждет страшная кара, и бла-бла? Не очень изящно, конечно, но на крайняк сойдет.

Тем временем к суетящейся вокруг нашего шмота группе подошел крупный, на голову выше остальных, флогерон. Одетый в обрывки красной ткани, с бусами на шее, он выглядел солидным и важным.

— Великий Мугду! — с трудом согнув спину в поклоне, обратился к нему старик. — Большая благодать сошла на наш дом! Мы обрели утерянный жезл Кадиса Древорукого!

На зеленом лице вождя (если я правильно понял, он и был начальником всего это безобразия, а заодно отцом Лугдеса) появилось выражение торжества. Он вскинул руку и с пафосом произнес:

— Флогероны! Много лет мы сражались с Живыми, молились предкам, прося о защите, и сегодня сам Кадис дал нам знак! Он с нами! Он помнит о нас! Возьмите же дарованный им жезл и возложите к его стопам!

Он сделал знак, и пещера наполнилась гудением. Осмотревшись, я увидел группу флогеронов, которые дули в огромные медные трубы, похожие на закрученные рога баранов. Четверо зеленокожих подняли подарок Элмера и с величайшим почтением потащили к статуе. Сотни лилипутов высыпали из своих домов и кланялись жезлу, когда его проносили мимо.

Друзья непонимающе посмотрели на меня.

— Смотри, как возбудились, — сказал Серега. — Что это за штуковина, Димыч? Они ведь ее из твоей сумки достали?

— Ага, — прошептал я. — Потом расскажу.

Между тем флогероны дотащили жезл до Кадиса и положили к его ногам. Снова упали на колени, потыкались лбом и расселись вокруг статуи, обсуждая неожиданное появление святыни. Трубы смолкли, а вождь, задрав голову, проорал:

— Я Баладур, Великий Мугду твоего народа! Я снова собрал племя, чтобы просить тебя о защите и покровительстве, о Кадис! Сегодня хороший день! Мы вновь обрели священный жезл и возвращаем его тебе.

Все закричали, а он продолжил:

— Сегодня хороший день! Наши закрома полны еды, и уже долгое время никто из нас не погибает. Спасибо тебе, о Кадис!

Его снова прервали радостные вопли. Баладур немного подождал, а потом, сделав знак рукой, вновь заговорил:

— Сегодня хороший день! Мы смогли изловить для тебя трех человек, среди которых есть даже Собиратель.

Собиратель? Хм, о ком это он?

Что дальше говорил вождь, я не услышал, потому что около клетки появился Лугдес.

— Ух ты-ы, — восхищенно протянул он. — Откуда у вас священный жезл?

— У меня есть один знакомый флогерон, очень сильный шаман, — сам не понимая, зачем, я немножко приврал. — Он и подарил.

— Флогерон? — недоверчиво переспросил мальчишка. — Такой, как мы?

— Да, только повыше.

Лугдес шевельнул ушами и грустно сказал:

— Мы тоже раньше большими были. Как вы, даже больше.

Любопытно… Я открыл было рот, чтобы расспросить его подробнее, но тут послышался топот множества маленьких ног, и к решетке приблизился целый отряд флогеронов. Шедший впереди — видимо, командир — сходу плюнул вольрувой в Серого, и тот повалился на меня, как срубленное дерево. Я успел подхватить его и осторожно положил на землю. Выпрямился, свирепо глядя на мелких засранцев, но старший решительно предупредил: