— Не мешай. Он — жертва!

И плюнул мне в ногу. Колени подогнулись, я упал рядом с Серегой. Тот бешено вращал глазами, и в них читалось:

«Если выживу, уродцам не поздоровится!»

То ли шипы у них были разные, то ли они варьировали дозу, но, в отличие от первого раза, сейчас моя парализация была частичной. Встать я не мог, однако двигать плечами — пожалуйста. То есть они меня просто обездвижили, чтобы я не мешал вытаскивать из клети Серого. В Марусю, которая попыталась ринуться на защиту, тоже плюнули. И теперь она сидела рядом со мной, до крови кусая губы.

Обмотав Серегины щиколотки лианами, флогероны вытащили его из клетки.

— Дим, сделай что-нибудь, — умоляюще сказала Маруся. — Они убьют его!

Я повертел головой — Лугдеса нигде не было. Когда только успел слинять?

Тем временем Серого поволокли к статуе. На площадь перед ней высыпали толпы пещерных жителей, жадно ожидая грядущей экзекуции.

— Лугдес! Лугде-ес! — отчаянно зашипел я.

— А? — он появился возле клетки, словно из-под земли.

— Что с ним будут делать?

— Принесут в жертву.

— Как?

— Пустят кровь, — радостно сообщил поганец. — Омоют ей ноги Кадиса. Когда вся вытечет, заберут одежду и отнесут тело Живым.

И как только в таких мелких столько кровожадности помещается? Звереныши, мать их…

— То, что тебе говорил филин, и к нам относится, — заторопился я. — Если хоть кто-то из нас погибнет, вы никогда не найдете Синеус.

Лугдес огорченно шевельнул ушами, но промолчал.

Наблюдая, как Серого волокут к статуе, я бессильно скрипел зубами. Надо его спасать, только как?! Обернулся к Лугдесу… Ага! Я взял себя в руки и скроил насмешливую физиономию.

— Ну, вы даете! Кто ж так приносит жертву? Особенно теперь, когда у вас есть жезл. Все, не видать вам больше защиты предков, останетесь один на один с Живыми.

Красные глазенки испуганно загорелись.

— Почему?

— Кадис вернул жезл в надежде, что его потомки все сделают правильно, а вы что творите? Бросили в ноги как простую палку!

— А как надо? — вытаращился на меня мальчишка.

С площади послышался стук, напоминающий барабанную дробь. Серегу под пристальным взглядом Баладура подтащили к основанию статуи.

— На жезле есть кольца, — поспешно зашептал я. — А на них — кусочки изображения. Нужно их совместить, чтобы получился единый рисунок. Если этого не сделать, Кадис разгневается!

Маруся внимательно прислушивалась к моим словам, пытаясь понять, куда я клоню. Но объяснять было некогда. Серого положили к ногам каменного истукана, и барабанная дробь участилась.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Лугдес.

— Говорю же, жезл мне дал очень сильный шаман… — я торопливо выплевывал слова, не отводя взгляда от Сереги. — Жертву убьют, не соблюдая ритуал и все — конец вашему племени!

Получено достижение: Смекалка — наше все, 2 ур. Вероятность счастливого события: + 0.2 %..

Мальчишка перевел нерешительный взгляд на Марусю, и та уверенно кивнула. Не знаю, может, здесь, как в Эгрисии, женщинам верят больше, но Лугдеса как ветром сдуло. Он вскочил и бросился на площадь.

Серегиного лица я практически не видел, его заслоняли термитники, зато разглядел, как ему на грудь и живот забрались несколько флогеронов с изогнутыми ножами в руках. Клинки были небольшие, сантиметра три-четыре, но это совсем не значит, что ими нельзя убить человека. Можно, только мучиться будет дольше.

Невидимые мне барабаны захлебнулись дробью, забравшиеся на Серого лилипуты выпрямились и замерли. Ну же, Лугдес, скорее!

Мальчишка появился словно из-под земли, дернул отца за одежду и стал что-то жарко объяснять. Но вождь кинул на парня недовольный взгляд и отодвинул в сторону.

Великий Мугду подал знак, наступила гробовая тишина, и палачи подняли руки с оружием над головой.

— Не-ет!

Дикий крик Маруси заставил всех раздраженно повернуть головы. По толпе пробежал шепоток, и торжественность момента была нарушена. Вождь знаком призвал к тишине и махнул куда-то в сторону. Опять забили барабаны, лилипуты на Серегиной груди снова на миг замерли, потом вскинули руки с оружием и дружно опустили их. Его тело выгнулось, а толпа разом охнула.

И тут же откуда-то сверху, с плеча Кадиса, в Серого полетел сияющий сгусток. Диоген! Я даже не заметил, когда он умудрился выбраться из клетки. Мгновенно взметнулась сотня трубок и в птицу полетели ядовитые вольрувы, но филин успел взвиться к потолку. Молодец! Там злобные человечки его не достанут, мощи не хватит доплюнуть. Выживем — куплю Диогенычу большой пирог.