Я долго не мог заснуть — мысли все время возвращались к страшной правде о Фиолах. Старик не врал: мои попытки «просветить» его во время разговора уже неплохо прокаченным видением это подтверждали. А значит, нужно решать. С одной стороны, это совсем просто — Аришка больна, получается, должна их пить. С другой, я вспоминал Борея, Карачуна, думал о десятках и сотнях других странников… Все они пошли на корм цветам, из которых потом сделали проклятый Эликсир. И как после этого я могу дать его сестре?

Сердце противно защемило — хоть бы узнать, как она там. Я давно не звонил ни ей, ни Михе. Просто неоткуда. Случись что-то — и не узнаю. И ведь это «что-то» обязательно произойдет, если я в ближайшее время не отправлю новую партию Фиолов. Спасительный Эликсир? Нет — Кровавый, так будет правильнее.

Так ничего и не решив, я задремал. А проснулся от грохота. Пол дрожал, вдалеке слышались взрывы, со стола со звоном упала посуда. Я вскочил и в темноте столкнулся с Амикусом.

— Фига у тебя будильник, дед! — нервно пошутил я.

Но старик юмора не воспринял и закричал:

— Какой, к псам, будильник?! Нас атакуют!

Тем временем вскочили Маруся и Серый, заметался по комнате Диоген. Похватав оружие, мы выбежали во двор.

В ночной темноте я сразу увидел парящих в воздухе монахов во главе с Алвиосом, которые кастовали яркие белые сгустки. А чуть поодаль, там, где, по моим представлениям, находилась граница призрачной сферы, носились всадники, хорошо различимые в мягком свете храмовых стен. Сначала мне показалось, что монахи кидали заклинания в атакующих, но потом я понял, что шары врезаются в невидимую сферу и расходятся сверкающими трещинами-молниями.

Постепенно грохот стихал, и теперь было слышно ржание лошадей и шипение магических сгустков.

— Свиток Сокрушителя тверди, — пробормотал Амикус. — Не думал я, что Вальтер притащит с Синеуса темную магию. Совсем мужик с катушек съехал.

От группы призрачных монахов отделился Алвиос и подплыл к нам.

— Выстоим? — спросил его старик.

— Уже. Мы наложили на сферу двойную защиту. Вам нечего опасаться.

Отшельник удовлетворенно кивнул и повернулся ко мне:

— Рокот, книга Призыва с тобой?

Я хлопнул ладонью по суме, показывая, что фолиант здесь.

— Скоро рассвет, нам пора. Пойдем, — сказал старик.

Не успел я ответить, как Серега, оттолкнув меня, рванул к всадникам. Ничего не понимая, я бросился за ним и на бегу сообразил — Вальтер! Ставший теперь его кровным врагом. Догнав друга буквально в двадцати метрах от границы сферы, я схватил его за плечи.

— Серый, стой! Стой, говорю! Их слишком много!

— Отстань! — он дернулся.

Командор придержал коня, с любопытством глядя на эту сцену.

Я пытался удержать Серого, он вырывался и в запале кричал:

— Уйди! Я убью эту сволочь!

Подлетевший Диоген заметался перед Серегиным лицом, стараясь хоть как-то образумить его. Но тот, словно безумный, рвался вперед.

Из-за сферы послышался издевательский смех. Вальтер, понявший причину его бешенства, заорал:

— Ну же, иди сюда! Отомсти за братца! Я самолично отправил его на корм Живым!

Сволочь, специально его выманивает, отлично зная, что я не оставлю друга одного. Ловит на живца.

После слов Вальтера Серега буквально озверел. Оттолкнул меня и дернулся к нему. Еще шаг-другой, и он пересечет призрачный барьер! Я выхватил Кладенец и рубанул Серого по ногам. Он рухнул как подкошенный, а Вальтер, понадеявшись, что его жертва уже вышла из зоны действия сферы, соскочил с коня. Бросился к нам и растворился в воздухе.

— Дима, ты с ума сошел?! — закричала подбежавшая Маруся.

— А что мне оставалось? — рявкнул я. — Смотреть, как он уходит к этому мудаку?!

— Все правильно, — с этими словами Диоген приземлился на руки девушки. — Тащите его в храм, а то опять будет вырываться.

Я схватил Серого подмышки и поволок в сторону храма. Вслед мне летели крики вновь появившегося Вальтера:

— Ничего, Рокот! Ты еще сам ко мне придешь! Собственными ножками!

Метров через тридцать Серега застонал и открыл глаза.

— Ну, Димыч, ты и гад, — беззлобно сказал он.

— А то. Скажи спасибо, что не убил в запале.

— Не напрягайся, лучше дай хилку. Да положи уже меня, не убегу, обещаю.

Я осторожно опустил Серого на землю и протянул зелье здоровья, внимательно наблюдая за его реакцией.