При каждом шаге в его суме тихо позвякивали зелья Подводного дыхания. По совету Диогена они стали нашим главным приобретением. Я прикинул, что двадцати бутылочек (все, что было в лавке) должно хватить для рейда в затопленный город. Другой скарб — веревки, факелы, лечилки и разную мелочевку — мы с Марусей распихали по своим сумкам.

Город гномов спал. Солнце еще не встало и едва подсвечивало из-за горизонта верхушки розовых скал. Вокруг царила тишина, ни привычного стука молотков, ни шума, ни криков. Только в фонтане плескалась вода, а рядом с ним едва слышно посапывала Василиса.

Ламус уже ждал в условленном месте. Поздоровавшись, мы залезли на его широкую спину; птица взлетела и взяла курс на юг. Вскоре Хорнгальд исчез из виду.

Едва горы остались позади, как погода изменилась. Небо затянуло тяжелыми сизыми тучами, и холценгольфу пришлось снизиться, чтобы не намочить перья. Однако высоты все равно хватало, чтобы видеть все вокруг на несколько миль.

А посмотреть было на что. Сухая, пожухшая трава окрашивала землю в грязно-бурый цвет, темные силуэты засохших деревьев, несмотря на отсутствие солнца, отбрасывали на нее уродливые тени. Посреди деревень, над которыми мы пролетали, возвышались обелиски, увенчанные Черным Хрусталем. По дорогам и тропам курсировали группы нежити и зомбированных островитян. Я с облегчением отметил, что ни одна из них не направлялась к Горам Безмолвия. Впрочем, отряды были невелики и явно не справились бы с гномами. Что же, будем считать, что Хорнгальд пока в безопасности.

Наконец впереди показался кедровый лес, за ним — синяя гладь моря. Ламус уверенно взмахивал крыльями, направляясь к ней, и я поинтересовался:

— Риалон далеко отсюда?

— Да, не близко. Он на юго-западе от Рыбачьего, за островом Флогин.

Название показалось мне знакомым. Флогин, Флогин… Нет, не помню.

— А ты можешь отвезти нас на Риалон?

— Увы, — качнул головой холценгольф. — Туда могут попасть только странники, да и то не все.

Серега наклонился ко мне и прошептал:

— Как только вызовешь Нариэля, махнем в гости к Вернувшимся.

Мы с Марусей удивленно переглянулись, и даже филин заинтересованно встрепенулся.

— Ты знаешь способ?

— Еще бы! — Физиономия Серого расплылась в горделивой улыбке. — Когда началась вся эта суматоха в Хорнгальде, я зашел к Вальтеру. Ну, чтобы предупредить, то да се. Но его в комнате не было, я в спешке споткнулся о его суму, и из нее высыпались жетоны. Точно такие же, как нам показывал Прокопий, смотритель арены, помните? Он тогда еще говорил, что с их помощью победители отправляются на Риалон. Вот я не утерпел и стибрил три штуки. Вальтер мне, конечно, друг, но должен же я найти Борьку.

За время, прошедшее с последней беседы с Командором, я так и не решился рассказать другу о судьбе Борея. Серый до сих пор верил, что его брат жив. Увы, по словам Вальтера, это, скорее всего, было не так. Однако крохотная надежда все-таки оставалось, так что я решил пока не разочаровывать Серегу.

Он запустил руку в суму (Диоген тут же сунул туда голову, едва не вывалившись из рук Маруси), выудил жетоны и показал нам. Точно, они — шестиугольные, из желто-красного металла, с выгравированной в центре буквой «Р».

Я поднял большой палец и кивнул.

— Договорились. Как только призовем Нариэля, сразу портуемся на Риалон.

— Заметано. Разбирайте.

Кинув жетон в суму, я посмотрел на Серого. Он немного подумал и пристроил свой в ячейку на поясе.

— А вот и Рыбачий остров! — воскликнула Маруся, и я в нетерпении вытянул шею.

Впереди действительно маячила полоска суши. В низко нависающих тучах появились просветы, и через них пробивались солнечные лучи. Вот и пойми, распространилась сюда власть Тьмы или нет. К тому же, ни травы, ни деревьев на островке не было, лишь песок и скалы вдалеке.

Ламус пошел на посадку и вскоре приземлился на небольшом косогоре. Мы попрощались, он с достоинством склонил голову и полетел в обратный путь.

Я огляделся — песчаный берег со множеством натянутых сетей и разбросанными кое-где камнями. Вокруг некоторых были обмотаны веревки, державшие утлые лодчонки. Те мягко покачивались на волнах, навевая мысли о мирной жизни прибрежной деревни.

Позади нас стояли рыбацкие хижины, за ними на фоне скал виднелись сараи и какие-то хозяйственные постройки. Вокруг никого, лишь плеск волн да крики чаек нарушали тишину.

— Где жители-то? — недовольно проворчал Серега.

— Сейчас поищем, — преувеличенно бодро ответила Маруся и пошла в сторону домов.

Мы с Серым двинулись следом. Ноги утопали в песке, соленый ветер дул прямо в лицо, и нас…

— Берегись! — раздался отчаянный вопль. — Они идут прямо к вам!

Я повертел головой в поисках кричавшего и увидел взъерошенного мужика, который сидел на крыше сарая и суматошно махал руками. Из-под мятого жилета торчала рубаха не первой и даже не второй свежести, в полях соломенной шляпы красовалась дырка. Глаза округлились от ужаса и смотрели то на нас, то немного в сторону.