Многие не первый год служили с Фейро и научились доверять ей тоже — может быть, в меньшей степени, чем гранд–адмиралу, но тем не менее ее приказы выполнялись так же беспрекословно.

Так почему же Траун считал, что она не готова возглавить двести тридцать первую оперативную группу?

— В вашем личном деле сказано, что вы говорите на сай–бисти, — произнес голос над ухом.

Фейро тут же очнулась от размышлений. В преддверии опасного задания не время предаваться самокопанию.

— Да, сэр, немного. — Она повернулась к командиру. Тот чуть заметно приподнял брови. — Хотя я говорю на нем хуже, чем понимаю, — торопливо добавила она.

— Очень хорошо. С этого момента при адмирале Ар’алани и навигаторе Ва’нье мы будем говорить только на нем.

— Слушаюсь, сэр.

Все офицеры дежурной смены скрылись в кабине турболифта, и Фейро осталась наедине с тремя чиссами.

— Коммодор, проводите навигатора Ва’нью на пост рулевого и объясните, как все работает. — Траун переключился на сай–бисти.

Фейро хотела было напомнить, что он сам разговаривает на родном для девушки языке и сможет лучше объяснить ей все тонкости. Однако при взгляде на командира и застывшую в напряжении Ар’алани рядом с ним до нее мгновенно дошел подтекст приказа.

Доверие.

Ар’алани не доверяла Фейро: ни в отношении пресловутой секретной техники навигации, которую придумали чиссы, ни в отношении самой Ва’ньи. Приказав ей сопровождать девушку, Траун явно давал понять, что сам он абсолютно доверяет капитану своего флагмана.

Или, если уж и не абсолютно, то, по крайней мере, в этой конкретной задаче.

Похоже, Ар’алани не уловила сути: коммодор чувствовала, как адмирал провожает ее взглядом до самой вахтенной ямы.

Саму Фейро больше заботило, что из–за поверхностного знания языка сай–бисти ей будет трудно донести до Ва’ньи всю необходимую информацию. Но девушка оказалась умницей, а назначение кнопок и рычагов, в общем–то, было интуитивно понятно, так что через пару минут Ва’нья объявила, что готова приступать.

Пока они разбирались, что к чему, Ар’алани спустилась к ним. Она стояла так близко, что Фейро чувствовала ее дыхание на своей шее, и это несколько выбивало из колеи.

Когда коммодор поднялась из вахтенной ямы, Траун ждал ее возле артиллерийского пульта, скрытого в небольшой нише по штирборту.

— Она готова? — пожелал знать гранд–адмирал.

— Говорит, что готова, сэр.

— Вы сомневаетесь?

Фейро помедлила:

— Мне кажется… ее что–то мучает, сэр. Не беспокойство или даже страх, а… я не знаю. Какая–то внутренняя борьба.

— Так и есть, — тихо сказал Траун. — Но она борется не с самой собой, а с воспоминаниями о месте, в которое мы направляемся. Это не ее воспоминания, они извлечены из сознания семилетней девочки и несут следы ее эмоций и восприятия.

— Ясно, — кивнула Фейро, хотя ничего не было ясно. Она впервые слышала, что в эту заварушку втянута какая–то маленькая девочка. Может, ее нашли на посту наблюдения и отправили на чисский корабль?

Но опять же, о способности делиться воспоминаниями она тоже раньше ничего не слышала. Неужели чиссы на самом деле могут транслировать друг другу мысли? Или Траун подразумевал, что девочка слишком красочно изложила им свои переживания?

— Я буду за пультом управления щитами, — продолжил гранд–адмирал. — Я рассчитываю застигнуть их врасплох, поэтому не стреляйте без приказа.

— Даже если они нападут первыми?

— Даже в этом случае, — подтвердил Траун. — Прежде чем их уничтожить, нам нужно решить другие задачи.

С этими словами он направился к пульту в нише по бакборту. Проходя мимо вахтенной ямы, гранд–адмирал поймал взгляд Ар’алани и кивнул ей:

— Можете начинать.

Кивнув в ответ, Ар’алани повернулась к своей подопечной. Уже через секунду ослепительные точки за иллюминатором размазались в линии, и «Химера» вновь оказалась в гиперпространстве.

В прошлый раз, когда корабль вел Вейдер, движение ощущалось немного неровным. Сейчас же, когда место рулевого заняла Ва’нья, не осталось никаких сомнений. Однажды Фейро довелось покататься на водном катере, и ощущения оказались похожими: каждая мелкая волна отзывалась в движении корабля небольшим покачиванием, замедлением или даже остановкой. Такой стиль управления разительно отличался от точных, математически выверенных прыжков, которые рассчитывал навигационный компьютер, а сама Фейро находила его дерганым и неприятным.

Тем не менее гранд–адмирал, стоявший у пульта управления щитами, и бровью не повел. Коммодору была видна только макушка Ар’алани, но и та, кажется, не придавала значения тычкам и раскачиванию. Возможно, причина была в относительной юности навигатора, а может, переданная девочкой информация оказалась неточной.

К слову, об информации…

Фейро тайком глянула на Трауна, присматриваясь к его профилю. Правила на флоте были четкими: о любом контакте с врагом следует незамедлительно докладывать Верховному командованию. Вдвойне строго учитывались контакты с неизвестными народами, и втройне — если за ними следовал бой.