— Чего стоишь как не родная, бегом за стол.

Женщина начала активно махать в сторону стола. Ноги налились свинцом, не давая сделать и шаг. Руки от чего начали трястись, да так что пришлось схватиться за тряпичный пояс халата и начать его теребить. Ее напрягало, что отец не смотрит на нее, не разговаривает с ней. А ей нужен было, как глоток воздуха, его взгляд, хоть одно слово от него. Да пусть хоть накричит на нее, но только не игнорирование.

— Мам, пап, — прошептала девушку, пытаясь заглушить новый приступ слез. — Я хотела извиниться. Я…

Но ей не дали договорить. Мама резко подошла и обняла свою дочь, тут же заливаясь слезами, которые так и не смогла пролить ее дитя. А затем сильные отцовские руки обняли своих девочек.

— Я горжусь тобой, — сказал нежный мужской голос. — Горжусь, что ты пошла за своей мечтой и многого добилась. Сама. Это ты нас прости, что не поддержали.

Это было последней каплей. Лиза разрыдалась в голос. Ни капельки не сдерживаясь. Не смущаясь. Она так устала держать все в себе. Ей так не хватало родительской поддержке. Ей так не хватало этих слов. Она все плакала и плакала в родительских объятьях. Купалась в их нежности и ласках. Они гладились ее по голове. Целовали в лоб, висок, щеки. Их ребенок вернулся домой. Они наконец-то все вместе.

Родителям не сразу удалось усадить дочь, чтобы поужинать. Девушка обнимала то отца, то мать и никак не хотела их отпускать. Они поели в легкой атмосфере, родители делились последними новостями. А затем они перешли в зал. Отец привычно сел в кресло. Мама с дочкой на диван. Лиза легла, укладывая голову на мамины коленки, а та нежно поглаживала мягкие синие волосы дочери.

— Мне нравится цвет твоих волос, — проговорила мама, вызывая улыбку у дочери.

От родителей девушка узнала, что Соня не передавала билеты на концерт, поэтому их не было.

— Вот сука!

В сердцах воскликнула синеволосая.

— Лиза! — В голос произнесли возмущенные родители, хотя оба не смогли скрыть улыбки.

Она узнала, что родители думали, что она до сих пор обиженна и злится на них. Потому что они тогда грубо с ней поступили, и много ненужных слов было сказано в адрес дочери. Поэтому не выходили на связь. Хотя они следили за ней все это время. Читали все новости о группе. Они были в курсе о каждом скандале. О каждой фотографии. О каждом интервью. Они гордились ей.

— Почему ты ушла? — Задал вопрос отец.

Оказывается, родители создали аккаунт в инстаграм и подписались на все странички и были в курсе об ее уходе. Лиза даже посмеялась над ними. Хотя она больше оттягивала время, перед откровениями.

— Это из-за Никиты? — тут же подола голос мама. — Мы видели то фото, где он обнимает какую-то девушку. Какая я мать, если не узнаю своего ребенка?

— Все очень сложно, — проговорила девушка. — Мы решили, что так будет лучше.

— Вы? — Вскинул бровь отец. — Или ты так решила?

Лиза нахмурилась. Родители слишком хорошо ее знали.

— Значит, это ты приняла решение, — продолжила мама.

— Он будет полным ослом, если отпустит тебя. Так смотреть на девушку и отпустить. Он либо мазохист, либо дурак. — Подхватил отец.

А потом протянул свой телефон с открытым приложением YouTube. Несколько часов назад вышел их новый клип, снятый в туре. Лиза удивленно смотрела на видео, а затем перевела взгляд на родителя.

— Что я за отец, если не узнаю своего ребенка по глазам. — Пожал он плечами, ухмыляясь, повторяя фразу супруги.

Лиза невесело рассмеялась. Обманывать не было смысла, поэтому удобно устроилась и начала свой не веселый рассказ. Ей нужно было выговориться, рассказать, открыться. Знала, что не получит укоризненных взглядов или не нужного сочувствия. Она получит исключительно поддержку и понимание близких сердцу людей.

Боже, как она рада быть дома! Быть с родными людьми и знать, что за спиной сильное плечо отца и всегда понимающая мама. А многого и не надо для счастья. Хотя, возможно, еще один человек. Да, тогда было бы идеально.

Жизнь налаживалась. Двигалась своим размеренным темпом. День шел за днем. Родители замечали, как с каждым днем их ребенок потухал. Уже не было той искры в глазах, того драйва и энергии.

Девушка вставала рано. Шла на пробежку, после принимала душ, готовила завтрак, провожала родителей на работу, убиралась дома. И все. Эта обыденность давалась ей очень тяжело. Сидеть без дел, быть не нужной кому-то каждую секунду, не решать вопросы, не бегать туда-сюда. Ей безумно не хватало того ритма жизни, ощущение важности и просто каждодневной суеты. Внутри она будто умирала, хоронила себя за домашним бытом, пытаясь забыть свою прошлую жизнь. И это давалась слишком трудно.