Она молча смотрела на него широко распахнутыми глазами.

– Не прикидывайся, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, спокойно, но решительно проговорил Фелиз.

– А-а, в этом смысле!
– Ее лицо неожиданно просветлело.
– Ну, вообще-то у нас никто и никогда не обращает внимания на галлюцинации... Голос ее слегка дрогнул, и она отвела глаза.
– Разве только маленькие дети иногда...

– Дети?

– Ну да. Разумеется, когда тебе совсем мало лет, то галлюцинации преследуют тебя постоянно. Но со временем, по мере того, как человек становится старше, они исчезают. Я в этом смысле редкое исключение из общего правила.
– Девушка погрустнела, и стало казаться, что она вот-вот снова расплачется.

– А с каких пор, - поспешно задал Фелиз следующий вопрос, - дети обладают возможностью видеть их?

– Да с самого сотворения мира, - невозмутимо ответила Каи Мири. Наверное, вот уже на протяжении сотен тысяч лет.

– Сотен..., - Фелиз удивленно взглянул на нее.
– Реужели ты не знаешь истории собственного народа?

– Ну, разумеется, я ее знаю. Мир существует вот уже на протяжении многих миллионов лет. А если бы ты имел хотя бы мало-мальское представление о геологии, то сам понял бы это и не задавал дурацких вопросов. Откровенно говоря, - говорила Каи Мири, - просто удивляться приходится твоей невежественности. Когда я впервые увидела тебя, то подумала, что уж кому-кому, а уж тебе-то известно все на свете. А на деле выходит, что я знаю обо всем гораздо больше тебя.

– Невежда..., - проговорил Фелиз и сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться.
– Конечно, утверждение о том, что возраст планеты, на который мы сейчас находимся, насчитывает несколько миллиардов лет. Но представители человеческой раса, к которой мы с тобой, несомненно принадлежим, впервые обосновались здесь лишь лет триста назад!

– Какая чушь! Как же мы, по-твоему, смогли бы достичь столь высокого уровня развития цивилизации всего за каких-то триста лет?

– А с чего, черт побери, ты взяла, - вспылил Фелиз, окончательно теряя терпение, - что вы его достигли?

– Перестань. Хватит дурачиться!

– Кто дурачится?

– Ты только оглянись вокруг себя. Взять, к примеру, этот город. Мы продвинулись далеко вперед, выходя за его узкие рамки и отказываясь от пресловутых благ технократической цивилизации, воплощением которой он является. Мы вернулись обратно к природе, но уже на гораздо более высоком уровне. Вот так! Нам больше не нужны все эти неуклюжие, громоздкие вещи.

– Неужели?
– деланно удивился Фелиз. Протянув руку, он схватил ее за край туники.
– Взгляни на это. Литой пластик. Точно из такого же материала изготовлена и моя одежда. Тот же самый материал пошел и на униформы вот для этих мартышек в черном.

Услышав это, девушка мертвенно побледнела. Она резко остановилась, зашаталась и наверняка упала бы, если бы только Фелиз не успел ее вовремя подхватить.

– Ну все, хватит. В чем дело?
– спросил он, а затем сердито добавил.
– Да вставай же ты!
– Девушка с трудом снова встала на ноги, тяжело опираясь при этом на его руку, и он почувствовал, как ее бьет дрожь.

– Не надо так говорить. Это нехорошо, - прошептала она.

– Отчего же?

– Просто... дело в том, что всякий раз, когда я слышу нечто подобное, мне становится не по себе, вот и все. Это не правда. И ты сам это прекрасно знаешь. Их одежды совсем не такие, как у нас. У нас с ними нет и не может быть ничего общего. Они обыкновенные галлюцинации и не более того.

– Но кому, как не тебе знать... эй, ты что?!
– воскликнул Фелиз в то время, как она снова лишилась чувств.
– И что такое на тебя находит?

– Я и сама не знаю, - всхлипнула она.

Еще какое-то время они шли рядом в гробовом молчании. Но уже приблизительно через полквартала девушка выпустила его руку, поправила волосы и пошла вперед, равнодушно глядя куда-то в простраство перед собой. Затем она начала что-то тихонько напевать и озираться по сторонам, поглядывая на близлежащие городские постройки.

Мысли же Фелиза тем временем переключились на совершенно другую проблему.

– Эй, ты!
– крикнул он, оборачиваясь и жестом подзывая Юпи Хаво, который тут же со всех ног бросился исполнять это приказание, обегая вокруг Фелиза и останавливаясь справа от него.

– Против ветра, как вы и приказывали, сэр!
– отрапортовал он, отдавая честь.

– Молодец, - похвалил Фелиз.
– Э-э... тебя, кажется, зовут Юпи Хаво?

– Так чтоно, сэр.

– Ну что ж, - одобряюще закивал Фелиз.
– Прекрасное, старинное имя.

– Вы так считаете, сэр?
– озадаченно проговорил Юпи.
– Вообще-то, я сам придумал его, когда пришло время менять имя.

– Вот как?
– удивился Фелиз.
– Ну что же... очень удачный выбор. И в каком же возрасте здесь у вас принято менять имена.

– Как обычно, сэр. В двенадцать лет.

– А до этого, полагаю, ты учился в школе. Постигал науки, так сказать.

– Так точно, сэр, - выпалил Юпи и с готовностью затянул песню, слова которой были положены на мотив одной некогда довольно популярной опереточной песенки: