— По его запросу, — пояснила Нолан, — бот будет искать все что имеет отношение к Фейту, или Холлоуэю, или «Лазейке», если только там также не упоминается Джилет или Человек Долины. Последние он пропустит.

Шелтон продолжил:

— Именно он предупреждал Фейта. Поэтому убийца и сбежал из академии Святого Франциска вовремя. И Джилет рассказал ему, что мы знаем марку автомобиля, поэтому Холлоуэй сжег «ягуар».

Миллер добавил:

— А он ведь так рвался остаться здесь и помочь нам, помните?

— Естественно, — кивнул Шелтон. — Иначе он терял шанс на...

Детективы посмотрели друг на друга. Бишоп шепотом закончил:

— ...побег.

Они помчались по коридору, ведущему в лабораторию. Бишоп заметил, как Шелтон вытаскивает оружие.

Дверь в лабораторию оказалась заперта. Бишоп заколотил по ней, но ответа не последовало.

— Ключ! — закричал он Миллеру.

Но Шелтон прорычал:

— К черту ключ!

И вышиб дверь, поднимая пистолет.

Комната была пуста.

Бишоп кинулся дальше по коридору, ворвался на склад в задней части здания.

Увидел пожарную дверь на заднюю стоянку. Широко распахнутую. Пожарная сигнализация на замке разобрана — в точности так же поступил при побеге Джеми Тернер.

Бишоп закрыл глаза и прислонился к влажной стене. Он чувствовал, как предательство вонзилось в сердце острее ножа Фейта.

— Чем больше я тебя узнаю, тем больше ты мне кажешься нетипичным хакером.

— Кто знает? Может, я и есть нетипичный хакер.

Затем детектив повернулся и побежал в главный отдел ОРКП. Поднял трубку и набрал номер офиса координации задержанных Управления исправительными учреждениями графства Санта-Клара. Детектив представился и сказал:

— У нас беглец с браслетом. Необходим срочный поиск. Я дам вам его номер. — Он сверился с блокнотом. — Это...

— Не могли бы вы перезвонить позже, лейтенант? — последовал усталый ответ.

— Перезвонить? Простите, сэр, вы не поняли. У нас побег. Около получаса назад. Нам необходимо найти его.

— Ну, а мы пока никого не ищем. Вся система зависла. Рухнула, как «Гинденбург». Наши техники не могут понять почему.

У Бишопа мурашки побежали по коже.

— Скажите им, что вашу систему взломали, — мрачно объяснил он. — Вот почему.

Голос на другом конце линии снисходительно рассмеялся.

— Вы смотрите слишком много фильмов, детектив. Никто не может проникнуть в нашикомпьютеры. Перезвоните через три-четыре часа. Специалисты говорят, что к этому времени у нас все наладится.

Он разбирает вещи..."

Уайетт Джилет бежал трусцой холодным дождливым вечером по улицам Санта-Клары, задыхаясь, хватаясь за ноющую грудь. Девять тридцать вечера, и он преодолел почти две мили от главного управления ОРКП с тех пор, как улизнул из лаборатории.

Хакер знал дорогу — недалеко отсюда стоял дом, где он жил в детстве, — и думал о том, как мать говорила подруге, спросившей, что предпочитает десятилетний Уайетт, бейсбол или футбол: «О, он не любит спорт. Он разбирает вещи. Кажется, только это ему и нравится».

Подъехала полицейская машина, и Джилет сменил бег на быструю ходьбу, спрятав голову под зонтом, который нашел в компьютерной лаборатории ОРКП.

Машина исчезла, не замедляя хода. Хакер снова помчался вперед. Поисковая система браслета на несколько часов прекратила работу, но он не мог себе позволить неспешную прогулку.

«Он разбирает вещи...»

Природа наделила Уайетта Эдварда Джилета проклятием яростного любопытства, и оно неимоверно возрастало с каждым годом. Но такой извращенный дар по крайней мере уравновесило благословение умелых рук и пытливого ума, способных удовлетворить его одержимость.

Его жизнь посвящалась тому, чтобы понять, как работают различные вещи, а для этого существует один путь — разобрать их.

Ничто в доме Джилета не избежало внимания мальчика и его сумки с инструментами.

Мать возвращалась домой с работы и заставала над своим кухонным комбайном юного Уайетта, счастливо рассматривающего составные части бытового прибора.

«Знаешь, сколько он стоит?» — зло спрашивала она.

Не знал и не хотел знать.

Но десять минут спустя комбайн вновь становился одним целым и нормально работал, не хуже и не лучше, чем раньше.