— Теперь я о нем позабочусь. У вас хватит дел с другими студентами сегодня ночью.

Мужчина окинул неприязненным взглядом детектива — и разбитую дверь — и вышел из компьютерного класса.

Когда он исчез, Фрэнк Бишоп улыбнулся и обратился к мальчику:

— Ладно, молодой человек, теперь убирайтесь отсюда вместе с братом. Начало вы скорее всего уже пропустили, но если поторопитесь, успеете на основную часть.

— Но родители? Вы сказали...

— Забудь о том, что я сказал. Я позвоню твоим маме и папе и скажу, что ты проводишь вечер с братом. — Он посмотрел на Марка. — Просто проследи, чтобы он не опоздал завтра на занятия.

Мальчик не мог улыбаться — только не после всего, что произошло, — но что-то похожее на радость скользнуло по его лицу.

— Спасибо.

Он направился к двери.

Марк Тернер пожал детективу руку.

— Джеми, — позвал Джилет.

Мальчик обернулся.

— Подумай о том, что я сказал — о «белой шляпе».

Джеми на какое-то время уставился на дымящийся монитор и вышел, не ответив.

Бишоп спросил Джилета:

— Думаешь, он что-нибудь найдет?

— Не имею ни малейшего понятия. Я не поэтому его просил о помощи. Просто решил, что после такой ночи ему надо как-то войти в колею. — Джилет кивнул на записки мальчика: — Он превосходный хакер. Для него будет настоящим преступлением начать бояться и забросить машины.

Детектив коротко усмехнулся.

— Чем больше я тебя узнаю, тем больше ты мне кажешься нетипичным хакером.

— Кто знает? Может, я и есть нетипичный хакер.

Джилет помог Линде Санчес пройти ритуал отключения компьютера, ставшего соучастником убийства несчастного Виллема Бете. Она завернула машину в одеяло и установила на тележку аккуратно, будто боялась, что толчок или небрежное обращение разрушит хрупкие ключи к местонахождению преступника.

В отделе по расследованию компьютерных преступлений дело зависло.

Бот, извещавший об обнаружении в сети Фейта или Свэнга, не объявлялся, и Трипл-Х тоже не подключался к Интернету.

Тони Мотт, все еще страдающий оттого, что не удалось поиграть в «настоящих копов», угрюмо возился с листами официальных бумаг, с которых они с Миллером сделали кучу выписок, пока остальная часть команды ездила в академию Святого Франциска. Он объявил:

— В ВИКАП и базах данных нет ничего существенного на Холлоуэя. Множество файлов пропало, остальные ничего не стоят.

Мотт продолжал:

— Мы говорили с организациями, где работал Холлоуэй: «Вестерн электрик», «Эппл» и «Ниппон электронике», то есть «НЭК». Люди, его помнящие, утверждают, что Фейт — превосходный кодировщик... и превосходный специалист в социальном инжиниринге.

— Ти-эм-эс, — проскандировала Линда Санчес, — ай-ди-кей [12] .

Джилет и Нолан рассмеялись.

Мотт перевел еще одну аббревиатуру из Голубого Нигде для Шелтона и Бишопа:

— Скажи мне то, чего я не знаю. — Потом продолжил: — Но — сюрприз! — все папки исчезли из их отделов кадров и бухгалтерии.

— Я понимаю, как он взламывает и уничтожает компьютерные файлы, — сказала Линда Санчес. — Но как он избавляется от остального?

— Чего? — удивился Шелтон.

— Бумажных файлов, — объяснил Джилет. — Проще простого: взламывает компьютер кабинета с папками и создает напоминание для персонала избавиться от них.

Мотт добавил, что некоторые из отделов безопасности бывших работодателей Фейта считали, что он зарабатывал себе на жизнь — а может, и сейчас зарабатывает, — продавая краденые части суперкомпьютеров. На них существует немалый спрос, особенно в Европе и странах «третьего мира».

Надежда расцвела на мгновение, когда Рамирес позвонил сказать, что он наконец получил вести от владельца «Театральных товаров Олли». Мужчина рассмотрел фотографию молодого Джона Холлоуэя и подтвердил, что он в прошлом месяце несколько раз заходил в магазин. Владелец не мог точно припомнить его покупки, только отметил их большое количество и оплату наличными. Он также понятия не имел, где Холлоузй живет, зато передал их короткий разговор. Владелец спросил Холлоуэя, не актер ли он и, если так, трудно ли сейчас найти работу.

Убийца ответил:

— Нет, совсем не трудно. Я играю каждый день.

Полчаса спустя Фрэнк Бишоп потянулся и оглядел логово динозавра.

В комнате царила атмосфера подавленности. Линда Санчес разговаривала по телефону с дочерью. Стивен Миллер угрюмо сидел в одиночестве, просматривая записи, возможно, все еще огорченный своей ошибкой с анонимизатором, из-за которой они упустили Трипл-Х. Джилет в лаборатории анализировал содержимое компьютера Джеми Тернера. Патриция Нолан звонила в соседней кабинке. Где находится Шелтон, Бишоп не знал.