Он виновато посмотрел на Чарльза, словно опасался его неодобрения.

— Я знаю, раньше ты хотел заполучить их живыми. Но мы проголосовали и решили, что раз ты и остальные пропали…

— Вы поступили правильно, — холодно сказал Чарльз. — Я больше не заинтересован в сохранении жизни моей племянницы или её мужа. По какой бы то ни было причине.

Последовало молчание.

Чарльз почувствовал одобрение Чу.

Он также ощущал это от других в Барьере.

— Я так понимаю, вам не удалось их убить? — уточнил Чарльз.

— Нет, сэр. Пока что нет, — снова оценивая глаза Чарльза, Чу, похоже, расслабился от увиденного. — Как я и сказал, мы были осторожны. Мы высаживаем свои активы лишь с тех мест, которые невозможно отследить досюда. У нас есть протоколы самоуничтожения для большинства вооруженной техники и органики… и мы посылаем лишь по несколько единиц за раз (за исключением одной полноценной атаки, когда мы послали несколько дюжин). В том первом раунде было немало неисправностей, но мы многому научились и с тех пор существенно улучшили свои модели. Несмотря на провал попыток устранить мишени, это оказалось очень полезным опытом для нас…

— Хорошо, — Чарльз кивнул. — Очень хорошо, брат. Я рад, что в этом отношении вы думали на долгосрочную перспективу. Я очень, очень благодарен, что вам удалось сберечь нашу работу и даже нарастить её, несмотря на всё, с чем вы столкнулись.

Чу бросил на него твёрдый взгляд.

— Я скажу тебе, брат… было очень сложно не швырнуть в них всё, что у нас было, и не забить на последствия. Многие хотели мести. Признаюсь, многие из нас, включая меня самого, хотели этого так сильно, что нас пришлось отговаривать. Но в итоге мы все согласились. Никто из нас не мог вынести даже мысли о том, что Узурпатор и его жена или кто-то из их отморозков завладеет нашей работой. Мысль о том, что они разрушат её или, хуже того, отдадут человеческим отбросам для использования против наших людей…

Чу прикусил губу, словно заставляя себя не заканчивать это предложение.

Он покачал головой, поморщившись.

— Эта мысль до сих пор не даёт мне спать по ночам, брат, — признался он. — И моя злость тоже. Главным образом то, что они поступили с тобой так после всего, что ты сделал для наших людей… это не даёт мне спать по ночам. К счастью, это также укрепляет мою решимость.

Чарльз подавил ещё один ком в горле.

Глядя на другого мужчину, он ощутил сильный прилив чувства привязанности.

И не только привязанности.

Любви.

Свирепой, бескомпромиссной любви… любви войны и крови.

Он бы умер за своих братьев и сестер здесь, которые остались верны его делу.

И всё же в его эмоциях было немало горя.

Вся работа, которую он проделал.

Всё это… всё это… годы и годы… десятилетия планирования и расположения его людей, выжидания, подстраивания…

Всё это было разрушено на несколько дней.

И не одним из них.

Люди этого не делали.

Вампиры тоже этого не делали.

Нет, работа Чарльза была разрушена представителями его собственной расы.

Она была разрушена его кровной роднёй.

— Вы не ошибались, считая меня мёртвым, — сипло сказал он, всё ещё стискивая руки другого мужчины и теперь глядя ему в глаза. — Возможно, моей физической смерти не удалось достичь… во всяком случае, пока… но я считал себя погибшим для вас, мои дражайшие из братьев. Я поистине верил, что никогда не окажусь снова здесь, в этом мире.

— Где ты был? — бледно-голубые глаза Саймона радужно переливались в свете мерцающих ламп. — Ты видел кого-то другого там, где ты находился?

Чарльз снова почувствовал, как в горле встал ком.

Он был так потрясён, когда оказался в мире, где его оставила Мири.

Он никогда в жизни не ощущал ничего столь опустошённого.

Он на протяжении нескольких лет не чувствовал ни единого видящего в том мире, кроме себя самого.

Затем, вернувшись сюда, он снова испытал потрясение.

Конструкция, которую он и его люди годами доводили до совершенства… исчезла.

Большинство видящих, с которыми он говорил каждый день… также вне пределов его досягаемости.

Он не чувствовал свой круг приближённых, никого из своих друзей.

Его люди по всему Вашингтону исчезли.

Его люди в Москве, Лондоне, Швейцарии…

Такое впечатление, будто Мириам взяла ластик и просто стёрла всё существование Чарльза.

Куда она их дела? Куда они пропали?

Она убила их всех?