— У нас по-прежнему есть кто-то внутри?

Чу кивнул.

— Да. Пока что никого из наших главных разведчиков не опознали.

Чарльз на мгновение отвлекся, когда они вышли на свет после тёмного коридора, и он очутился в комнате с высокими потолками, похожей на пещеру. Он посмотрел на каменные стены, осознав, что лифт опустил его намного ниже, чем он осознавал.

Он посмотрел на ряды машин, лабораторных станций, водяных резервуаров с животными и частями живых существ, включая головы, конечности и туловища людей, видящих, вампиров…

Раздались аплодисменты.

Вздрогнув, Чарльз опустил взгляд.

Потом он их заметил.

Все лица, что он видел, ослепительно улыбались ему со всех сторон комнаты, с энтузиазмом хлопая в ладоши. Чем дольше он стоял там, тем громче становились аплодисменты. Чарльз видел на их глазах слёзы, и перед его глазами тоже всё размылось, поскольку он был тронут, видя и чувствуя их искренние эмоции.

И свет… живой свет.

Он снова окружил его, свет его людей.

Некоторые издали торжествующие вопли, и это тоже распространилось, и вот уже от каменных стен отражались крики словно целой огромной толпы, а не примерно двадцати учёных, которые каким-то образом избежали плена у Мири, Блэка и их бл*дских вампиров.

Впервые за многие недели… месяцы… Чарльз почувствовал надежду.

Он почувствовал надежду, и вместе с ней пришла решительность.

Он ещё не выбыл из игры.

Война ещё не объявлена.

Он мог это исправить.

Подумав, как то драконье существо нашло его и принесло обратно… подумав о процентной вероятности того, что это случится именно с ним среди всех миров и существ, к которым мог бы отправиться дракон-видящий… он почувствовал, как на его идеальных губах начинает зарождаться улыбка.

Он это исправит.

Он снова сделает всё правильным, даже если это будет последним, что он сделает в жизни.

В конце концов, он всегда был Счастливчиком.

Глава 23. Утро того самого дня

— Мы реально это сделаем? — я пробормотала это себе под нос, скорее обращаясь к себе, нежели к той, кто сидела рядом со мной на частном самолёте. — Видимо, мы рехнулись… все разом, коллективно…

Энджел, сидевшая рядом, фыркнула.

— Наверное, — весело отозвалась она.

Я собиралась сказать больше, но тут мой пёс, Пантер, сел.

Ранее он лежал, свернувшись на сиденье сбоку от меня. Это было сиденье рядом с проходом, так что, возможно, не лучшее место для пса, и тем более для длиннолапого, нескладного, наполовину выросшего щенка ирландского волкодава, но я посчитала, что ему там нормально, раз он сразу устроился на этом месте, затащив туда одеялко и плюхнувшись сверху.

Теперь он оживился, явно почуяв что-то в воздухе самолёта.

Глядя вдоль по центральному проходу и насторожив ушки, он радостно и счастливо гавкнул.

Он тут же начал вилять хвостиком.

По одному лишь этому лаю я поняла, кто это.

Ещё даже не повернув голову, я прекрасно знала, кого я увижу на борту самолёта, хотя какая-то часть меня не могла до конца поверить. Его белое как у призрака лицо появилось из-за двух синих занавесок, отделявших нас от кабины и зоны для стюардесс.

Некоторые видящие и люди на самолёте ахнули.

Я смотрела, как Ник настороженно идёт по проходу, поглядывая по сторонам как крадущийся кот. Я невольно переживала за него.

Я также не могла до конца поверить, что он здесь.

Мой взгляд сместился к его бойфренду-видящему, который всё ещё щеголял фингалом от излишне ревностного кулака моего мужа.

Я подождала, пока они оба дойдут до нашего ряда сидений.

— Тебе жить надоело? — с неверием поинтересовалась я.

— Возможно, — буркнул Ник.

Я наблюдала, как он плюхается на кожаное кресло напротив Энджел, в точности так, как он сделал бы это, будучи человеком. Разница лишь в том, что из-за его вампирского тела, схожего с глыбой бетона, сиденье самолёта застонало, плохо отреагировав на прибавившиеся килограммы и в целом неподатливость его нового телосложения.

— Ты прёшься на мою свадьбу без приглашения? — я скрестила руки на груди, притворно хмурясь.

Он невозмутимо приподнял бровь.

— В смысле? — он фыркнул. — Меня пригласили.

— Серьёзно? — я по-прежнему держала руки скрещенными. — Какой идиот это сделал?

— Ты сама это и сделала, — сказал Даледжем из прохода, вскинув бровь.

— О, — я выдохнула. — Точно, — посмотрев на Ника, я нахмурилась. — Но серьёзно… я говорила искренне, я хочу видеть тебя на приёме, но я думала, ты ни за что на свете не придёшь, Ник. Насколько я помню, ты так и сказал — ни за что. Ты рассмеялся мне в лицо.