32

Подземелья Четвёртой промышленной зоны,

пригород Астера, планета Аврелия (6КА81: 4),

звёздная система Мийтры (HD168443).

23 юна 417 года Эры Восстановления.

– Нам не прорваться… - едва слышно выдохнула Рю. Это были последние слова девушки. Яд кивсяка в конце концов победил антидоты, которые последние 2:00 вводил ей Росо, татуированный парень.

– Может такое быть, Рю, может, - согласился он с мёртвой подругой.
– Но и на поверхность отсюда все равно не выйти… её надо похоронить, - обратился Росо к Наталье.
– Маленькая Рю была достойным бойцом. Она была параванхо [93].

– И где же мы её похороним?
– Наталья обвела взглядом пластобетонные стены подземного лабиринта.
– Надо спускаться до грунтового уровня, до гнёзд кивсяков.

– Но нельзя бросать Рю в этих трубах. Её здесь сожрут твари.

– Можно сжечь тело. На Ноли покойников кремируют.

– У нас тоже, - девушке показалось, что Росо принял решение.

Он перебросил тело Рю через плечо и направился нисходящим тоннелем, который вел до грунтового уровня. Наталья двинулась за ним, ежесекундно оглядываясь: случайно, не ползет ли за ними бронированная диплопода. За двенадцать дней, наполненных смертельными приключениями, она уже привыкла к парадоксальным решениям Росо. В нескольких случаях именно они спасали их небольшой отряд в странствиях по подземельям. И теперь клонка решила положиться на звериную интуицию аврелианского партизана, который, казалось, шёл к неминуемой гибели. Они дошли до дренажного колодца. Росо посветил фонариком. На дне сверкнула поверхность воды.

– Залезай туда, - приказал Натальи Росо.

– В воду?

– Там её только до бёдер. Там маленькое подземное озеро. Залазь.

– А кивсяки?

– Там их теперь нет.

– Как скажешь, - Наталья спрыгнула на первую металлическую скобу, торчащую из пластобетона.
– Здесь метров десять.

– Не более восьми, - не согласился Росо.
– И не кричи так. Здесь могут быть часовые нанороботы.

Клонка ловко добралась до озера. В сковал-школе она занималась гимнастикой, и теперь приобретенные умения пригодились. Даже повышенная гравитация не мешала ей быть на равных с аврелианскими партизанами. Светильник, прикреплённый эластичной банданой к её голове, разогнал окружающий мрак. В нескольких шагах от Натальи из воды поднималась приземистая колонна, дальше ещё одна и ещё. Колонны поддерживали неровный свод, с которого свешивались клочья плесени и известняковые наросты. Вода доходила клонке лишь до колен, но она догадывалась, что здесь могут быть и более глубокие места. Едва она отошла от колодца, как оттуда упало тело Рю.

«И где же он собирается здесь прятать свою параванхо?» - Наталья не видела вокруг себя ничего, кроме воды и шеренг колонн.

Россо спустился, выловил из воды тело подруги и дал знак клонке идти за ним. Через несколько метров они наткнулись на сушу. Прежде чем копать могилу, Росо внимательно прислушался. Капала вода, где-то далеко работал щёлкающий механизм.

– Начнем, ґима папайя, - предложил Россо.

Наталья кивнула и ножом наметила на почве прямоугольный контур.

Прошло больше трех часов, когда они наконец закончили погребальное дело. Россо накрыл место последнего упокоения Рю тремя плитами, отколотыми от ближайшей колонны. Наталья сомневалась в том, что кивсяк и остальная местная гадость не доберутся до тела партизанки, но решила приберечь эти рассуждения на потом. Грязная и мокрая, она тряслась от холода, хотела пить и есть. А ещё все эти дни её не отпускало липкое плохое предчувствие. Казалось, оно постоянно сопровождало клонку, находясь где-то левее от неё, постоянно готовое прыгнуть и уничтожить, как хищный тигр. Это навязчивое присутствие опасности истощало Наталью более чем голод и жажда.

– Отдохнём здесь, - решил Россо.

– Здесь?

– Это остров. Кивсяки плохо плавают. Вообще не любят воды.

– У нас почти закончилась еда.

– Мы отдохнём, потом пройдём ещё километра два. Сначала на запад, потом на север, и выйдем на поверхность. Там, на заводе, есть пищеблок. Его не охраняют, и нас никто не ждёт. Пополним запасы там.

– А как насчет Адельм?

– Не знаю. Будем надеяться, что их там нет… - Росо оперся спиной о колонну и закрыл глаза.
– Я отдохну, а ты посмотришь.

– Ульта, - согласилась клонка.

– Слушай, ґима папайя, - услышала она голос Росо.
– Я все хотел спросить. Как так получилось, что такая, как ты, стала капитанской женой?

– Такая, как я?

– Не обижайся. Ты же понимаешь, о чём я говорю.

– Бывают разные клоны, Росо. Есть клоны из крупных серий. Это такие примитивные биороботы…

– Не надо объяснять. Я видел рабочих клонов.

– А есть клоны другие: специальные, мелкосерийные. Их изготавливают на заказ из тщательно подобранных комбинаций генов, их ещё называют «комбинаторными моделями». Отсюда мой индекс «ка-эм девятьсот восемьдесят один». Мою серию анонсировали, как третью репликацию знаменитой актрисы первого века Ваймилакшми Омо. За три месяца клоноделы получили аж полсотни заказов на КМ0981. В моей серии сделали три подсерии. Например, части заказчикам не нравилось, что у оригинала - древней Ваймилакшми - были не слишком длинные ноги. Поэтому вторую подсерию сделали с длинными ногами.

– Ты со второй подсерии?

– Нетрудно догадаться, правда?

– Да, ноги у тебя… не здешние.

– В крепких ногах также есть определенное своеобразие.

– Ты не шутишь?

– Отнюдь.

– Тебе нравятся такие, как я, толстолапые аврелианцы?

– У моего мужа аврелианское телосложение.

– Шамай! Так что там дальше было с той вашей длинноногой подсерией?

– Потом нас учили в особой сковал-школе. Не в той, что для фабричных клонов или клонов-шахтёров. Мы получили стандартное предуниверситетское образование, общую и специальную спортивную подготовку, плюс прошли курс обучения работников элитного сектора секс-индустрии.

– С этого места поподробнее.

– Ты же хотел отдохнуть.

– Я отдыхаю. Так чему же там вас учили?

– Всему.

– И практика была?

– Да.

– И с мужчинами, и с женщинами, да?

– Да.

– А с животными?

– Нет, такие практические курсы программой не предусмотрены.

– Это правильно.

– И я того же мнения.

– Так ты капитана захомутала своими сексуальными умениями?

– Мы любим друг друга. Так бывает.

– Бывает, - сказал Росо.
– Одного я не могу понять. С какой радости за тобой охотятся борзые Джи Тау? Когда мы в последний раз были на поверхности, ребята мне говорили, что пиндозлы обещают за тебя двести тысяч фунтов. Жирно.